Сигналы позитивного роста

Сергей Норицин: «Требуется еще полгода-год, чтобы вернуться к допандемийным объемам внешнеторговых операций, но в целом и динамика, и внешний торговый баланс говорят о том, что пик сложности пройден»

БАНК «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ»

Большинство участников рейтинга «250 крупнейших компаний Северо-Запада» — компании, активно ведущие экспортно-импортные операции. Директор Дирекции внешнеторговых операций ПАО «Банк «Санкт-Петербург» Сергей Норицин рассказал «Эксперту Северо-Запад» про основные тенденции во внешнеэкономической деятельности (ВЭД) в текущем году и ожидаемых перспективах.

— Бизнес постепенно восстанавливает свои позиции после провального пандемийного года, приспособившись к работе в условиях новой экономической реальности. Можно ли говорить о том, что восстанавливаются объемы операций в рамках ВЭД?

— Да, мы наблюдаем рост объемов сделок по экспортным и импортным контрактам по всем направлениям. Конечно, прежде всего позитивным показателям бизнесмены обязаны низкой базе первого полугодия прошлого года, когда объемы сделок значительно упали из-за огромного пласта негативных настроений и неопределенности. По данным Банка России, за первое полугодие 2021 года внешнеторговый оборот России составил 349 миллиардов долларов, что значительно превышает показатели аналогичного периода прошлого года. Объем экспорта по итогам шести месяцев увеличился на 30 процентов, до 208 миллиардов долларов, импорт также вырос на 28 процентов. Вверх пошли все ключевые отрасли — машиностроение, металлы, топливно-энергетический сектор, химическая промышленность, фармацевтика и прочие.

Вообще, мы видим сейчас популяризацию отложенного спроса. Более 60 процентов предприятий — клиентов Банка «Санкт-Петербург» — смогли справиться с появившимися вызовами, выстроить новые логистические цепочки. Требуется еще полгода-год, чтобы вернуться к допандемийным объемам внешнеторговых операций, но в целом и динамика, и внешний торговый баланс говорят о том, что пик сложности пройден. Делаем много срезов по внешнеторговой деятельности и по ним отмечаем рост с прошлого года, причем он гораздо больше, чем в прежние годы, даже несмотря на фактор сезонности. Радует то, что экспорт, в том числе несырьевой, стал расти довольно серьезно. Наша база клиентов отличается от многих банков тем, что мы не зависим от энергетики, от газа, от нефти, у нас очень диверсифицированный портфель. Важно то, что мы наблюдаем рост во всех сегментах: и в крупном бизнесе, и в малых и средних компаниях.

— Банк «Санкт-Петербург» уже несколько лет реализует специальные программы, сфокусированные на развитие сегмента ВЭД. Какие конкретные решения принимались вами в этот сложный пандемийный период?

— Инструменты поддержки бизнеса, не только у нас, всегда разделяются на финансовые и нефинансовые. По опыту могу сказать, что и те, и другие очень важны, особенно в кризисные времена. Что такое внешнеторговая деятельность? Это бизнес, сопряженный с огромным количеством факторов, связанных с валютой, волатильностью, сроками, поставками, отсрочками, оборачиваемостью капитала и товаров и так далее. И здесь действительно важно подходить к финансовым инструментам не просто как к пополнению оборота, надо учитывать, например, что экспортеры — это вообще другой профиль.

Если говорить про нефинансовые меры поддержки банка в пандемию, то это, конечно, информационная поддержка: регулярные онлайн-вебинары, перевод сервисов по ВЭД в интернет-банк, регулярное информирование об изменениях в валютном законодательстве. Также большим спросом пользовались различные меры поддержки экспортеров: онлайн-бизнес-миссии, услуга по проверке контрагента. В период пандемии мы также разработали специальные ценовые предложения для участников ВЭД: тарифные планы «ВЭД.Лайт» и «ВЭД.Экспорт».

Что касается финансовых инструментов, то, например, экспортерам традиционно выгодно было брать кредиты в валюте, потому что у них экспортная выручка в валюте закрывает обязательства и фондирование стоит гораздо дешевле рублевого. И это действительно удачно в случае относительно стабильного, а лучше укрепляющегося рубля, но в случае его ослабевания к иностранным валютам все уже не так однозначно. Имея финансирование в какой-либо валюте, при условии ее укрепления (то есть когда она становится дороже), нужно детально подходить к прогнозированию финансовых потоков. Может показаться, что рубль почти никогда не укрепляется, хотя на самом деле это не так: за последние несколько лет число периодов укрепления рубля и доллара примерно равно, но, конечно, у доллара такие периоды просто могут быть более продолжительны, и в процентном отношении он укрепляется сильнее, чем ослабевает. Тем не менее принятие во внимание таких факторов при структуризации портфеля финансирования может позволить сделать его более эффективным экономически.

На текущий момент интересны рублевые инструменты, но этим нужно уметь управлять, потому что выручка может колебаться. Недавно обсуждали инструмент, который может быть интересен трейдинговым компаниям, с дисконтированием отсроченного платежа. Банк добавляет свое обязательство заплатить по аккредитиву, выпущенному иностранным банком, и выплачивает экспортеру выручку досрочно. На эти деньги он закупает новые партии товара или проводит новые экспортные операции. Это конкретный инструмент поддержки, который может оказать влияние на увеличение доли и объемов экспорта.

Подобные инструменты крайне востребованы: у всех есть опасения по срокам, по нарушению валютного законодательства, по поставкам товара, поэтому документарные операции как по импорту, так и по экспорту товара выросли примерно в три раза за последний год по нашему банку. Оживились все международные банки, скачок пандемии дал развитие торговому финансированию и защите рисков. Кроме понимания валютных рисков, есть еще и процентная история, которая растет, если заимствуем в рублях. Если посмотрим ретроспективу прошедших лет, то ставка менялась то вверх, то вниз, и сейчас мы ждем снова повышения ставок, соответственно, это влияет на стоимость финансирования инструментов, которые с этим связаны. Вопрос в том, как сделать все быстрее, как сделать все дешевле, и на это направлена наша модель, по которой работаем по финансовым инструментам с клиентами.

При этом мы еще подключаем программу государственного субсидирования, где комплексным инструментом является тот, что включает в себя торговое финансирование как инструмент глобальных рынков, и простое кредитование. Возникает та нишевая модель, которая нужна конкретным клиентам. У нас на это есть время, ресурсы, принимаем решения очень быстро. Это показало свою эффективность в ситуациях, когда резко что-то меняется.

— Многие компании обращают внимание на то, как часто вносятся поправки в различные законы и нормативные акты, регулирующие внешнеэкономическую деятельность…

— Такой тренд действительно есть, и страдают прежде всего представители малого и среднего бизнеса: они попросту не успевают самостоятельно отследить все важные изменения, тем более не всегда есть возможность иметь в штате компании специалиста именно по ВЭД. Но тут на помощь приходят различные структуры, как государственные, так и финансовые, которые оказывают нужную информационную поддержку. Например, у нас в Банке «Санкт-Петербург» есть полноценная консалтинговая поддержка для компаний, которые ведут внешнеэкономическую деятельность: от момента, когда клиент только задумается, что он может привезти или увезти, до момента подписания контракта. Когда мы построим для него оптимальный маршрут, с которым он согласится, научим ему следовать, составим логистику при помощи наших партнеров, юристов, бухгалтеров и так далее, все это с пониманием, где грузы, где залоги, какие сроки — эта история начинает давать больший эффект.

Мы, наверное, первый банк, который перестраивает систему контроля именно в сторону бизнеса, чтобы клиенты минимизировали, к примеру, свои валютные нарушения. Сделали продукт, который сейчас выходит на рынок, — это предупреждение валютных нарушений в онлайн-кабинете. На этом не остановимся, у нас довольно большой инжиниринг онлайн-сервисов, порядка 95 процентов операций полностью переведено в онлайн, от платежных документов до поиска новых контрагентов за рубежом. Нужно искать новые способы выхода на рынки, их и так много придумано, но развиваются электронные площадки, и клиентам важно понимать, как туда подключаться и как оттуда выходить, как не попасть на нарушения, чтобы у тебя все было понятно, прозрачно, а главное — выгодно. Зачастую бизнесмен придумывает, как продать «отсюда» «туда» или купить, а потом может увидеть множество скрытых историй, и дело окажется не таким уж и выгодным. А если оно еще и финансировалось, то в негативном сценарии все может закончиться дефолтом. Поэтому мы и хотим помогать консалтинговыми пакетами, в первую очередь малому бизнесу. То есть подобную поддержку оказывает не какая-то сторонняя компания, а именно сам банк.

— Какие глобальные изменения могут произойти для компаний в сфере ВЭД уже в среднесрочном периоде?

— Все дорожает, и бизнес это отмечает. Сказал бы, что торговля никуда не денется, вопрос лишь в том, сколько это все будет стоить. И здесь я бы сосредоточился на барьерах, на том, что нужно снижать системные издержки, развивать транспортную инфраструктуру, например речные порты, которых у нас много, но там нет тех же таможенных постов. Точно так же должны быть проекты, которые направлены на постройку модульных терминалов, чтобы повысить оборачиваемость контейнеров. Собственно, я вижу позитивные сигналы от государства, интересные проекты по стране, верю в то, что мы сможем выйти на путь развития инфраструктуры и снижения издержек уже в ближайшие несколько лет. Предположу, что нам нужно еще лет пять для того, чтобы выйти на качественные объемные показатели. Плюс развитие экспорта вселяет уверенность, он становится популярнее, растут обороты, растет заинтересованность в российской продукции даже в тех странах, которые прежде не входили в круг торговых партнеров. Нужно просто выстроить системную работу по поддержке бизнеса со стороны государственных структур и финансовых институтов.

Санкт-Петербург