От импортозамещения — к собственным технологиям
В докладе технологический суверенитет описывается не как отраслевой проект, а как новая модель развития. Отправной точкой доклада стала тема импортозамещения. С 2014 г. уровень локализации, скажем, в нефтегазовом машиностроении вырос с 43 до 70%, а доля российских препаратов в аптечных продажах достигла 65%. Резко вырос и рынок беспилотных систем: за 2024 г. объем производства увеличился в 2,7 раза, а число производителей — с 220 до более чем 600. Ключевая цель на данном этапе — перейти от количественных показателей замещения импорта к качественному скачку в создании собственных технологий.
Цифровая инфраструктура как основа суверенитета
Следующий уровень технологического суверенитета — создание собственной цифровой инфраструктуры. В 2024 г. объем российского ИТ-рынка превысил 3,1 трлн руб., показав рост почти на 19%.
Система быстрых платежей (СБП), которую авторы доклада называют мировым феноменом, обработала за 2024 г. 13,4 млрд операций на 69,5 трлн руб., а портал «Госуслуги» ежедневно обслуживает более 10 млн пользователей.
При этом авторы доклада указывают на сохранение системных проблем: зависимость от передовых чипов, фрагментация данных между ведомствами и компаниями, а также дефицит специалистов, способных одновременно работать с кодом и понимать отраслевую специфику.
На следующее десятилетие фокус смещается с обеспечения внутреннего суверенитета на активную внешнюю экспансию. Россия стремится стать не только создателем собственных решений, но и источником международных стандартов в области цифровой этики, безопасности данных и интеграции платформ, сказано в материалах доклада.
Здоровье как экономический ресурс
В России происходит эволюция в восприятии здоровья. Национальные проекты, по данным авторов доклада, смещают акцент с лечения на профилактику, а санкционное давление ускорило развитие отечественных health-tech-решений — от телемедицины до носимых устройств и персонализированного питания.
Государство создает условия и инфраструктуру, бизнес внедряет практики на рабочих местах, а человек учится осознанно управлять собственным здоровьем. Только такая триединая модель способна создать устойчивую экосистему здоровья, которая станет надежным фундаментом для технологического суверенитета, говорится в материалах.
Несмотря на смену парадигмы, страна сталкивается с новыми типами угроз кадровому потенциалу. Большинство работодателей отмечают, что дефицит кадров становится системной проблемой, а состояние здоровья сотрудников — один из ключевых факторов, влияющих на производительность и устойчивость инновационного развития компаний.
Возникают и новые риски: миллионы людей сталкиваются с ментальными расстройствами, около 25 млн взрослых страдают ожирением, а гиподинамия и выгорание подтачивают кадровую базу технологической экономики.
Кадры: инженерный разворот
Кадровый блок фиксирует перелом в отношении к техническим профессиям. По данным Минобрнауки, в 2024 г. на инженерные и технологические направления поступили 427,4 тыс. человек — на четверть больше, чем в 2020-м.
Профессию инженера престижной считают 74% молодых людей в возрасте 18–24 лет. Это говорит о формировании нового класса «бирюзовых воротничков» — высококвалифицированных технических специалистов, востребованных на современном производстве.
Параллельно растет система среднего профобразования: в колледжах и техникумах обучаются 3,9 млн человек — максимум за полвека. Однако разрыв между образовательными программами и запросами индустрии сохраняется, усиливается дефицит преподавателей, а часть сильных студентов уходит в предпринимательство еще до окончания вузов.
Школа и культура эксперимента
Раннее образование в докладе рассматривается как точка формирования «культуры эксперимента». Согласно приведенной статистике, по стране работают тысячи «Точек роста», технопарков «Кванториум» и ИТ-классов, а доля детей, занимающихся по программам технической и естественно-научной направленности, выросла до 30%.
Опроc в рамках исследований, на который ссылается сводный доклад, показывает: около двух третей подростков интересуются научными новостями и более трети всерьез рассматривают карьеру в науке.
Главные ограничения — ориентация школы на ЕГЭ, консервативные методики и высокая административная нагрузка на учителей, из-за чего современное оборудование часто не встроено в учебный процесс, говорится в докладе.
Промышленный туризм как инструмент профориентации
Живую связь между наукой, инженерией и реальным производством авторы видят в промышленном и научно-популярном туризме. В 2024 г. промышленные экскурсии, по оценке АНО «Национальные приоритеты», посетили 2 млн человек — в 2,5 раза больше, чем в 2021-м. Программа «Открытая промышленность» Агентства стратегических инициатив уже объединяет более 2 тыс. предприятий в 82 регионах.
Однако масштабированию мешают требования безопасности, слабая межведомственная координация и нехватка инфраструктуры вокруг промышленных площадок.
Стратегическая цель — сделать туризм непрерывным каналом профориентации. Промышленный и научно-популярный туризм должен стать такой же неотъемлемой частью жизни школьника и студента, как урок или лекция. Таким образом создается система, обеспечивающая прямое, регулярное и безопасное взаимодействие молодежи с флагманами отечественной науки и промышленности, подчеркивают авторы исследования.
АПК как драйвер технологий
Агропромышленный комплекс в докладе описывается одновременно как бенефициар и драйвер технологического суверенитета. Россия контролирует около 20% мирового экспорта пшеницы, а поставки сельхозпродукции в 2024 г. превысили $45 млрд.
ИИ и точное земледелие (когда решения принимают на основе детальных данных о каждом участке поля, а не «в среднем по хозяйству») дают экономию до 3 тыс. руб. с гектара в год, но отрасль остается уязвимой из-за зависимости от импортных семян и генетики (более 90% семян сахарной свеклы — иностранной селекции), дефицита специалистов и отсутствия «длинных» инвестиций в селекцию и биотехнологии.
Агропромышленный суверенитет возможен при контроле над тремя направлениями: полная самообеспеченность качественным семенным и племенным материалом к 2035 г., cоздание полного цикла производства высокопроизводительной техники с отечественной элементной базой, организация полномасштабного производства критических биокомпонентов: кормовых добавок, витаминов, ферментов и ветпрепаратов.
Креативные индустрии и экономика смыслов
Креативные индустрии, по оценке авторов доклада, дают экономике 4,1% ВВП, или 7,5 трлн руб., и обеспечивают занятость для 4,6 млн человек. Эти отрасли — от разработки ПО и рекламы до медиа и гастрономии — часто становятся первыми заказчиками сложных цифровых решений и площадками для их тестирования.
При этом отмечается, что около 80% активности в этой сфере сосредоточено в Москве, Санкт-Петербурге и нескольких университетских центрах, тогда как более половины регионов нуждаются в собственных стратегиях развития креативной экономики.
Стратегической целью направления названо формирование «креативного каркаса» всей экономики, когда дизайн-мышление, сторителлинг и цифровые гуманитарные технологии становятся неотъемлемой частью НИОКР (Научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ), производства и продвижения в традиционных отраслях.
Практики, готовые к масштабированию
Отдельный раздел доклада посвящен «маркерам успеха» — решениям, доказавшим эффективность и уже готовым представлять и развивать свои результаты. Среди них — офсетные контракты и платформа «Мой экспорт», национальная платежная инфраструктура СБП и портал «Госуслуги», промышленный ИИ и цифровые двойники, корпоративные программы здоровья, модель полного погружения в Уральском губернаторском лицее, программа «Открытая промышленность», генетический кросс бройлеров «Смена-9» и комплексная поддержка кинематографа.
По оценке авторов, синхронизация национальных проектов и масштабирование успешных практик могут превратить нынешний «режим адаптации» в устойчивую модель роста и технологического присутствия России на дружественных рынках.
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag
