Горизонталь с вертикалью

Случаи
Москва, 31.05.2007
«Русский репортер» №2 (2)

Недавно мы со Степой Морозовым, директором леспромхоза 2, были вызваны на чай к отставному вице-мэру нашего Старгорода Сергею Павловичу Мелкому. Маленького роста, с пристальным и вечно голодным, как у птицы, взглядом, он был грозой города в период становления демократии. Про него шептались, что он чуть ли не колдун. Пересидев двух губернаторов и трех мэров, этот 65-летний мужчина обрел, наконец, счастье: вышел на пенсию, готовит к выставке курцхаара Риду, активно участвует в общественной жизни города. Мелкой страстный фотограф, его фотоальбом «Дикие цветы средней полосы» напечатан в столице. Сейчас, с приходом весны, он ждет первоцветов: «Снятся, — говорит, — мне цветы на снегу». Мы познакомились три года назад из-за старого английского ружья. Я тогда определил: раритет, дореволюционный Вильям Гринер, слон на эмблеме, кнопка предохранителя на левой стороне ложа.

Пока пили чай — по телевизору показали арест бывшего мэра Владивостока. Мелкой сюжет прокомментировал, достал из шкафа том и зачитал нам указ Петра Великого. В 1719 году, марта 24 дня велено было:«Смоленскому вице-губернатору со товарищи прислать надлежащие ведомости о приходех и расходех. А если в мае месяце сего не исполните, то всех вас, и вице-губернатора, и протчих подчиненных, сковать за ноги, и на шею положить чепь, и держать в Приказе, покуда вышеописанного не исполните».

— Вот как раньше вертикаль укрепляли, а тут на самолете доставили, не на цепи же, как медведя, — прогресс налицо! — Мелкой улыбнулся. — Миллион рублей владивостокскому предъявили, разве это деньги? И еще намотают, потому как главное, конечно, о вертикали помнить, а горизонталь держать, мы это еще в девяностых поняли.

Тут Степа и спросил, чем же одна от другой отличается.

Мелкой, кинул глаз на Степу, оценил его кольцо с камнем, как сфотографировал, и начал: «Все просто. Был у меня в подчинении парень, из бывших военных. Приезжаю раз на работу, смотрю, стоит у мэрии малиновый «хаммер», первой еще модели. У нас таких отродясь не бывало. Только до кабинета дошел, уже мэр — Весло Василь Петрович — звонит: “Чей это красивый?” “Уже, — говорю, — бегу быстрее ветра!” Выяснил — моего же зама. Вызвал: «Как так?»  «Сергей Павлович, не устоял, люди одарили». «Смотри, — говорю, — у Василь Петровича такого нет». Стал мэр на малиновом «хаммере» рассекать, но не помогло, живет теперь в Аргентине. Парнишка мой давно вознесся в столице, коньяк шлет в благодарность, что жизни учил. Другой зам, Хохлов, зазнался — теперь колхозом руководит и пьет самогон. Горизонталь, значит, мы выправили, а что Весло вертикаль не отстроил — не я ему судья».

Мы какое-то время посидели еще, попили чай с вареньем, Степа, я заметил, почему-то сильно нервничал. Наконец откланялись. За воротами Степа выдохнул: « Пронесло, кажись, ружье английское, что ты ему определял, ведь он у меня забрал».

— Не жалеешь?

— Чего жалеть, он тогда делянок выписал — мы год пилили.

  Иллюстрация: Ольга Панова
Иллюстрация: Ольга Панова

Степа уехал на видавшем виды джипе с вездеходными колесами, ему такой по лесам мотаться просто необходим. Я стоял около ограды, смотрел на усадьбу Мелкого, одну из первых в поселке на озере, что в народе зовется «Графские развалины». Длинный дом в тени тополей, с неприметным вторым этажом, с большим подвалом: баня, гараж, кладовая, — он разительно отличается от теперешних замков с башнями. Скромно растянутый по горизонтали, внутри он просторный и удобный. Высокая штанга антенны с громоотводом рвется в небо, на ней развивается триколор.

И тут из раскрытой форточки на втором этаже вылетела сорока, раз, и скрылась в перелеске. Вскоре птица вернулась, приземлилась на форточку, в лапке она держала блестящий предмет. Я узнал Степино кольцо с бриллиантом. Птица как будто любовалась добычей, затем, медленно повернула в мою сторону этакое сморщенное подобье лица: на меня глядел сам Сергей Павлович. Разум мой помутился, а когда я очнулся, сорока уже влетела в комнату. Чудеса в Старгороде случаются: актриса Катя Холодцовая, например, от неразделенной любви утопилась в канале и превратилась в русалку — после многие видели ее, купающуюся при лунном свете, и я склонен людям верить. Теперь мне стали понятны страхи бизнесменов, связанные с Мелким. Явился он неизвестно откуда и за год подмял под себя весь город.

Я вздохнул, перекрестился и пошел к себе в краеведческий музей, готовить выставку «Ё-моё» по случаю «Года русского языка». Из-за нее и вызывал нас Мелкой — решил выставить на ней фотосессию «Грозы родного края». Мне он поручил каталог и развеску, Степа отвечал за багет.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №2 (2) 31 мая 2007
    Мэров атакуют
    Содержание:
    Власть и тюрьма

    Редакционная статья

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Реклама