Стать Махатмой Ганди

7 июня 2007, 00:00

Накануне саммита Владимир Путин провел неформальную встречу с журна-листами стран «восьмерки», на которой попытался еще раз и очень подробно объяснить позицию России по ключевым конфликтным международным темам

Интересны некоторые особенности риторики президента. Первая — это спокойная, уверенная интонация очень свободного человека, который говорит что думает, которого уже не сдерживает жесткая дипломатическая необходимость. Владимир Путин уходит в 2008 году, и эта перспектива его явно не гнетет. Замечателен эпизод, где он говорит, как его супруга будет рада концу президентского срока: «Если для меня в известной степени компенсацией служит сам факт моей деятельности, то у членов семьи нет такой компенсации и им непросто, а ограничений много».

Из этого следует второе свойство путинской риторики — его рассуждения почти всегда имеют дополнительный пласт откровенности, что необычно для лидеров такого уровня. Так, отвечая на вопрос о конфликте вокруг участия американской компании Shell в нефтедобывающих проектах на Сахалине, он сказал, что к компании имеются экологические претензии (формально-юридическая сторона дела), и что контракт с ней в 90-х был заключен на грабительских для России условиях, и сейчас неплохо бы восстановить справедливость (откровенный, неформальный план). Это все равно как если бы Джордж Буш сначала «для протокола» сказал, что его беспокоит демократия в России, а потом бы по-дружески добавил, мол, ваши внутренние проблемы мы будем использовать для дипломатического давления на вас, так что без обид — это только бизнес.

Вообще, Путин гораздо живее и энергичнее говорил на внешнеполитические темы. Это подтверждают слова одного из кремлевских чиновников, что президент сейчас интересуется почти исключительно внешней политикой. Такой интерес президента к международным делам — явление недавнее. Сначала на повестке дня была Чечня, потом олигархи и губернаторы. Но после речи в Мюнхене Россия с достаточной категоричностью и определенностью заявила о своей позиции в мире. Причем Путин жестко разделяет Европу и Америку, подчеркивая общие интересы со странами ЕС и неприятие «имперской» позиции США.

У России сейчас есть внешнеполитическая позиция, за которую отвечает действующий президент. Вокруг нее сформирован консенсус всех, кто будет допущен к серьезной игре на выборах. Внутриполитические вопросы — это предмет конкуренции преемников: решать их будет следующий президент.

Мало кто оценил шутку Путина, заявившего, что после смерти Махатмы Ганди не с кем всерьез поговорить о демократии. В смысле — кто не без греха. Таким образом он пытался вывести вопрос о правах человека из области дипломатического давления на Россию. У нас и вправду есть проблемы, но внешняя критика не всегда оказывается искренней и по делу. Но достаточно ли в России внутренней критики — из ответов президента неясно.