Лебединый комплекс

Культура
Москва, 14.06.2007
«Русский репортер» №4 (4)
Принц лежал в полутьме на громадной — в полсцены — кровати,и ему снился любимый Лебедь. Не девушка в перьях, а крепкий мускулистый парень — сильный, красивый, все понимающий. Он уже был готов кинуться Лебедю на грудь, но тут в комнату вломилась Королева-мать и Принц проснулся. Спустя 12 лет после премьеры в России был показан знаменитый скандальный спектакль

Лебединое озеро» Мэтью Боурна прогремело в середине 90-х — классический балетный спектакль Чайковского был прочитан через призму классического триллера Хичкока «Птицы». Боурн заменил девушек-Лебедей на Лебедей-мужчин, оставив в неприкосновенности главную сюжетную линию и почти всю партитуру Чайковского. Эффект получился ошеломляющим. Пресса для краткости назвала спектакль гей-манифестом поколения, и публика повалила толпами. Тогда же Британский совет хотел привезти балет в Россию, но старые отечественные спецы отказали: у нас, мол, не поймут, Лебедь-мужчина — это для нас слишком. Минуло 12 лет, скандальный привкус спектакля потихоньку растворился благодаря российским видеопиратам, растиражировавшим его цифровую запись. Оказалось, что это совсем не манифест и вообще не тот спектакль, что снят на «цифру». Он ярче, глубже, сильнее и бьет по эмоциям наотмашь.

Боурн с сарказмом разобрался с жизнью королевского дома. Торжественные церемонии с питьем шампанского и награждением гвардейцев, все эти ритуалы одеваний-приготов­лений — фон невыносимый для нормального человека, даже если он волею судеб Принц. Поэтому он как за соломинку хватается за разбитную девицу сомнительного происхождения и вводит ее в королевский дом. А когда и девица оказывается невыносимо вульгарной, Принц заливает горе в кабаке, огребает от местной матросни и идет топиться к Лебединому озеру, перед которым красуется табличка «Кормить лебедей запрещено», а рядом потрепанная тетка крошит в воду булку. Тут-то все и начинается.

  Фото: Getty Images, REX Features/Fotobank; AFP/East News
Фото: Getty Images, REX Features/Fotobank; AFP/East News

Музыка, под которую привычно видеть воздушных дев в лебедином оперении, идеально соответствует танцу мускулистых Лебедей с горящими очами. Не изнеженных балетных транссексуалов, а тех самых хичкоковских птиц, готовых убить и не дрогнуть. У них голые торсы, лохматые штаны и — дикая агрессия. Как-то сразу становится очевидным, что лебедь — птица сильная и гордая; видеть в нем непорочную женственность — явный штамп. Сложная история узнавания Принцем того самого Лебедя из грез, а потом их любви-ненависти протекает на фоне двух враждебных стихий — глупого порочного королевского двора и лебединой стаи, которая своих не отпускает. Хеппи-энда ждать не приходится, но его не было и в немецкой легенде о Людвиге Баварском, вдохновившей Чайковского.

У Боурна хватило авантюризма с размаху кинуть нежную балетную историю в булькающую «социалку», сохранив партитуру и сюжетную канву. Танец — всего лишь язык режиссера, смот­рящего ТВ-новости и умеющего оценить их абсурд. И потому спектакль балансирует на грани поп-искусства и тонкого театрального психоанализа, потому его и признали балетом номер один, благодаря которому на элитарное искусство повалил народ. Лебедь не так уж прекрасен: он является во дворец в облике мачо в кожаных штанах, наглого и неотразимого, соблазняю­щего всех направо и налево, воплощая собой брутальную мужественность, по которой скучают не только дамы и которую выхолащивает цивилизованность. Но у людей воспитанных секса нет. Семейных связей тоже нет: Королева-мать стесняется нестандартного Принца, чья нестандартность пока заключается только в нелюбви к ритуалам, и, будучи сексуально озабоченной, приписывает ему склонность к инцесту. В итоге получается всем понятная история про городского невротика, которому в утешение дается только греза — прекрасный Лебедь из сна.

Лицемерие, эдипов комплекс, инцест, кастовая закрытость — любому другому жанру не простили бы такого пристального внимания к оттоптанным темам. Но только не балету, у которого особые отношения с символами давно минувших дней. Балет по природе своей очень не любит быть актуальным. Потому так до слез смешон придуманный Боурном балет в балете: королевская семья сидит в алой с золотом ложе (привет Большому театру) на спектакле, населенном злодеями и нимфами. Монархи смот­рят эту галиматью с заученным интересом, раздражаясь на непосредственность девицы-плебейки. Это словно специально «сделано для России», где принято относиться к балету гораздо серьезнее, чем во всем остальном мире. Тем интереснее, что «Лебединому озеру» Боурна достались бешеные овации.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №4 (4) 14 июня 2007
    По национальному признаку
    Содержание:
    Степняки и горцы

    Редакционная статья

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Реклама