Бизнес-проект

21 июня 2007, 00:00

О том, какие компромиссы бывают на Ближнем Востоке, говорит Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока

Есть ли возможность компромисса?

Есть. Или ХАМАС уничтожит ФАТХ, или ФАТХ уничтожит ХАМАС. Такого рода «компромисс», безусловно, достижим. Более того, он сейчас и достигается, только в Газе его достигает ХАМАС, а на Западном берегу — ФАТХ. Других компромиссов на Ближнем Востоке не бывает.

Проект палестинского государства обанкротился. Многомиллиардная система пожертвований, которая на протяжении десятилетий была кормушкой для чиновников ООН, Лиги арабских государств, Всемирной исламской лиги и др., сегодня просто перестает существовать.

Палестина — многомиллиардный бизнес-проект: достаточно сказать, что на нее уходит 15% бюджета ООН. Палестинцы — единственный народ, в котором беженцами считаются все поколения. Дотации для них — такой же замкнутый круг, как для негров в Гарлеме, где пособия обессмысливали работу и уничтожали тем самым будущее общины. Здесь произошло то же самое. Школы замечательные, университеты замечательные, а экономики нет — никто не работает. Все планы строятся на получении денег от доноров с последующим их «распилом». Если бы такая система была, например, в Пакистане, то Мушарраф наверняка бы не стал президентом — сидел бы себе в лагере беженцев и клянчил деньги... Я как-то, еще при Арафате, участвовал в так называемом экономическом собрании, которое закончилось погрузкой в микроавтобус сумок с деньгами... Вот такая она, экономика Палестины.

Те чиновники из международных организаций, которые наживались на помощи Палестине, будут пытаться сделать вид, что ничего не происходит, и максимально продлить агонию. Это позволит бюрократам и дальше выделять средства, несмотря на то что они, очевидно, никогда не пойдут на заявленные цели.

И Россия, вероятно, не останется в стороне — после прихода ХАМАСа мы уже выделяли Аббасу $10 млн на проведение экзаменов в школах и борьбу с птичьим гриппом. Однако Аббас — интеллигентный человек, и в рамках борьбы с птичьим гриппом ему не удалось купить достаточно патронов, чтобы уничтожить ХАМАС. Сегодня мы видим результат, и, как говорят американцы, запихнуть это дерьмо обратно в лошадь уже не удастся.

Но могут появиться две независимые Палестины, которым тоже можно будет давать деньги.

До того момента, когда централизованная власть, хоть какая-нибудь экономика и правопорядок установятся в отдельно взятой Газе и на отдельно взятом Западном берегу, пройдет достаточно длительный и кровопролитный период. После него на каждой из этих территорий воцарится свой маленький Саддам Хусейн.

Крови будет столько, что она будет как минимум затруднять работу и чиновников, и журналистов. Их уже и сейчас атакуют и берут в заложники. Даже миротворцы, заметьте, предпочитают творить мир там, где для них нет особой опасности, — скажем, на острове Кипр. «Голубые каски» — это ведь тоже бизнес-проект, и при выборе площадки для его реализации риски, как и положено, минимизируются. Никто не рвется творить мир в действительно «горячих» точках, например в Дарфуре.

Есть ли хоть какая-то перспектива у палестинской государственности?

Государственный проект «Палестина» умер. С середины 90-х стало понятно, что вопреки международным резолюциям никто, включая Арафата, никакого государства не строит. Сегодня гангрена вышла на поверхность. О каких государственных структурах можно говорить, если один только Западный берег контролируется девятью различными вооруженными кланами-племенами, так называемыми большими семьями? Разделение на партии абсолютно условное: просто одни племена записались в ФАТХ, другие — в ХАМАС. Но никто не мешает шейху племени «перезаписать» свой народ в связи с новой диспозицией: сегодня мы в ФАТХе, а завтра  — уже нет. Где-нибудь в горах Афганистана или в Сахаре так жить возможно. Но государство так не строится.

 pic_text1 Фото: Виктор Куликов/Коммерсант; WPN/East News
Фото: Виктор Куликов/Коммерсант; WPN/East News

Сегодня Палестина пришла к своему обычному, нормальному состоянию. Если убрать из нее правящую внешнюю силу — неважно, турки ли это, англичане или израильтяне, — начинается резня. Палестинцам дали свободу — и вот результат. Это было более чем предсказуемо. Я лично не единожды дискутировал на эту тему и с Кондолизой Райс с ее бредовой идеей демократических выборов, и с президентом Бушем, преданно смотревшим в сторону г-жи Райс. Они и слушать не хотели— даешь, говорили, демократию!

А потом началась война. Выяснилось, что, хотя Израиль может долго терпеть, в какой-то момент и он перестает давать разрешения на работу и прекращает финансовую помощь. Израиль же в год отдавал Палестине $700 млн таможенных налоговых сборов — идея сама по себе уникальная, так никто не делает. Транспортный таможенный налог — источник дохода государства — раньше полностью уходил на палестинские территории. За последние пять лет Израиль отдал Палестине $3,5 млрд плюс электричество, газ, вода. А что получил взамен? За те же пять лет больше тысячи ракет по одному только городу Сдерот — не вполне симметричный ответ. Израиль деньги давать перестал. А когда на выборах победил ХАМАС, уменьшилась помощь и со стороны США и Европы. Но страждущих и алчущих меньше не стало. И вооружены они весьма неплохо. Результат мы наблюдаем сегодня.

Вдобавок с началом интифады значительно сократилось число палестинцев, работающих в Израиле. По временным рабочим разрешениям на территорию еврейского государства нередко проникали боевики и террористы, и выдача этих разрешений почти прекратилась. Все рабочие места, на которых раньше трудились палестинцы, теперь заняты мигрантами из других «проблемных» уголков мира — палестинцы их навсегда потеряли. Даже израильские теплицы, доставшиеся палестинцам после ухода Израиля из сектора Газа, были разграблены и сожжены. А ведь когда-то они давали 15% всего израильского сельхозэкспорта. Но палестинцам они оказались не нужны.