Мораторий на стволы

21 июня 2007, 00:00

Чтобы решить этот вопрос, Россия пригласила европейцев и американцев на конференцию в Вене

Гонг пробил. Начался очередной раунд большой военно-полити­ческой игры между Москвой и Вашингтоном под названием Венская конференция по Договору об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). За скучными препирательствами о том, кто кому и что в связи с этим договором обещал, просматриваются контуры более сложной комбинации.

После нескольких американских ходов — решения о развертывании элементов ПРО в Польше и Чехии и о создании военных баз в Болгарии и Румынии — последовала серия российских контрударов. В начале месяца на саммите «восьмерки» президент Путин разыграл эффектный гамбит, пред­ложив Джорджу Бушу совместно использовать арендуемую Россией у Азербайджана Габалинскую РЛС. Теперь в Вене на конференции по ДОВСЕ Россия ставит западных партнеров перед дилеммой — либо они тоже ратифицируют ДОВСЕ, либо мы уже всерьез задумываемся о нецелесообразности нашей односторонней ратификации этого документа.

Все началось еще в 1990 году. Тогда государства — члены Организации Варшавского договора (ОВД) и страны НАТО договорились установить количественные ограничения на размещение в Европе танков, бронемашин, тяжелых артиллерийских орудий, самолетов и вертолетов. Но с тех пор утекло немало воды — ОВД не стало, СССР распался, а НАТО, наоборот, приросло новыми членами. Баланс сил, естественно, изменился не в пользу России. Поэтому в 1999 году в Стамбуле был подписан обновленный вариант договора, определивший новые потолки для стран-участниц. Но никто из натовцев его не ратифицировал. России выдвинули дополнительное условие: сперва она должна вывести все свои войска из Грузии и Молдавии, хотя этот вопрос отношения к договору не имеет — он всего лишь был согласован в рамках той же стамбульской конференции.

Выходит, Россия обязалась соблюдать договор, а НАТО нет. Но казус-то в том, что и мы, и европейцы с американцами имеем в регионе существенно меньше техники, чем разрешено договором. Вот и получается — западные страны договор не ратифицируют, но соблюдают, а Россия этим недовольна, но наращивать количество вооружений не спешит. Хотя договор ей этого (при их нынешнем количестве) не запрещает. То есть обе стороны, говоря о ДОВСЕ, на словах обвиняют друг друга в провоцировании гонки вооружений, а на деле не имеют в регионе даже того количества техники, которое сами же друг другу разрешили.

Впрочем, это не значит, что у России началась паранойя. Мотив провокации со стороны США есть. Просто он — не в отказе от ратификации ДОВСЕ, а в изменении баланса сил по направлениям, не регулируемым этим договором. Имеют ли отношение к ДОВСЕ радары, ракеты и небольшие тренировочные базы без постоянного контингента? Нет, не имеют, договор регулирует другие виды вооружений и объектов. Но меняет ли все это баланс сил в опасную для России сторону? Да, конечно.

Все новые американские базы появляются у границ России, но на вопрос «Зачем?», мы слышим резонное «Защищаемся от стран-изгоев и террористов, а что?» Правда, мы вполне можем задать другой вопрос: «На каком основании наши партнеры требуют от нас не вводить мораторий на договор, который сами они не ратифицировали?».

Переговоры по этому вопросу проходили в Вене за закрытыми дверями, и российские представители были вправе рассчитывать на откровенность. Тем более что на дворе не «холодная война», а стороны де-факто договор соблюдают. Да и российский представитель накануне встречи заявил, что едет в Вену не за тем, чтобы хоронить ДОВСЕ.

У России совсем немного инструментов влияния на американские военные планы в Восточной Европе. Вот, есть возможность созвать конференцию. Правда, на ней нас так и не услышали. Зато она показала: у России есть серьезный и простой для понимания аргумент — не может быть односторонних обязательств по взаимной безопасности, на то она и взаимная. Хотелось бы надеяться, что наши партнеры с этим все же согласятся, иначе о каком доверии друг к другу может идти речь? ДОВСЕ и является залогом этого доверия. А если доверия больше нет, значит, ДОВСЕ обречен.

И безо всякого российского моратория.