Интересы и идеалы

28 июня 2007, 00:00

Профессора социологии ГУ-ВШЭ Александра Филиппова в отличие от его тезки (автора учебника по истории) на встречу с Путиным пригласили. Публикуем его мнение

На встрече с преподавателями общественных и гуманитарных наук в Ново-Огареве президент Путин говорил, что без достижений в социальных науках невозможен подъем всей российской науки, что действующие учебники, по мнению экспертов, неудовлетворительны и что очень нужны фундаментальные, а не конъюнктурные исследования. Слышать это было отрадно: общественные науки расцветают, когда к ним есть интерес государства, бизнеса или социальных движений.

Однако не во всем я могу согласиться с президентом. Мне хотелось кое о чем поговорить на этой встрече, но я не успел. Хочу наверстать упущенное и все-таки высказаться.

Авторы нового учебника по обществознанию говорят о России в глобальном контексте. Но этого для понимания мира недостаточно. Я почему-то представляю себе школьника, который учится в выпускном классе школы в небольшом городе. И здесь, у себя, а совсем не в глобальном контексте, он хорошо знает, выходя на улицу, у кого самая дорогая машина, кто держит рынок, где лучший выбор смехотворно дешевого софта на компактных дисках. Он примерно знает, сколько стоит поступить, как и почем откосить, да и многое другое. И это знание обстоятельств у нас общее: у школьника и у его родителей, у начальников и подчиненных. И только в учебниках человечество все идет себе по пути прогресса. Но должны ли учебники предлагать благостный, успокоенный взгляд на мир?

Мне возразят: не может и не должен школьный учебник делать акцент на негативных сторонах нашей жизни. И то правда! Мы видим, что многое меняется к лучшему, о том же говорят и приехавшие на конференцию учителя. Но одного лишь роста благосостояния недостаточно, для того чтобы понимать общество, в котором живешь. Тем более что и социальные разрывы велики.

Так что же скажет нам об этом учебник обществознания? Есть ли в нем раздел о том, как устроено наше общество? Какое неравенство мы станем считать приемлемым и для кого? Что будет нашим критерием? Наверное, какой-нибудь масштаб, идеал, не все же рассуждать вместе с учеными о самом эффективном соотношении богатых и бедных, должны же быть какие-то общие соображения для воспитания гражданина! Ведь гражданин солидарен с другими гражданами, он вместе с ними одно принимает, пусть недовольно и с сожалением, а другое не примет никогда! Но тогда, наверное, у него есть некий идеал, пусть и не вполне осознанный?

Я не пытаюсь навязать свое понимание. Но должен же быть здесь хоть какой-то ответ, а не ответ, так хоть вопрос. В учебниках же — пустое, глухое молчание там, где надо говорить не о миропонимании римлян, а о том, как нынче жить, что делать и на что надеяться!

Я внимательно слушал реплики президента в ответ на речи моих коллег. Кое-что вызвало мое беспокойство. Несколько раз он повторял один аргумент: за разными ценностными суждениями стоят корыстные интересы. Странно было бы скромному профессору убеждать в чем-то столь успешного политика. 

Такая уж вещь — систематически разработанная идеология: она дает о себе знать неожиданным образом — нельзя в одном месте требовать идеалов, а в другом видеть только корысть. И что нас тогда спасет, если мир — это борьба интересов? Проповедь классового мира? Но для этого надо, по меньшей мере, публично признать, что у нас есть классы.

Самым поверхностным образом все мы знаем, как устроено наше общество. Но все это знание — и простого человека, и первого лица государства — основано не только на опыте, но и на каких-то схемах и понятиях, которые производятся в социальной науке. И все они, кажется мне, очень старые и поношенные. Мне очень жаль, но, говоря о социальных науках вообще, президент ни разу не упомянул социологию.

Наверное, социологи сами виноваты. Занимались конъюнктурой, а теперь, когда оказалось, что нужна не она, а фундаментальные исследования, сам президент возлагает надежды на философию, а на социологию не возлагает. Но даже если это и правильно, то что это значит? Что с социологией большие нелады. Идеологи из социологов никудышные, а фундаментальные исследователи — и вовсе никакие. Так что в завершение я бы рискнул сказать, что, быть может, так нам и надо. Но только другой науки, нацеленной на изучение общества в целом, а не только его политики или экономики, нет. И если ничего не делать для ее развития, в наших учебниках надолго застрянут понятия и концепции, придуманные полвека назад для совсем другого общества, пыльное зарубежное барахло, барахло отечественное, коему в обед сто лет и которое по одной уже этой причине категорически непригодно.

Так что школьные учебники — лишь верхушка айсберга. Большой непорядок в социальных науках не дает развивать и образование. Раз уж начали с образования, бросать не стоит. Но без настоящего развития социальных наук не будет у нас ничего. Ни хорошего образования, ни хорошего общества.