Какая история нужна государству

Актуально
Москва, 28.06.2007
«Русский репортер» №6 (6)
18–22 июня с участием президента и высших чиновников прошла всероссийская конференция, посвященная школьным учебникам. Это должно стать началом большой полемики о нашем прошлом и будущем

Всеобщее забвение философии в постперестроечную эпоху подарило вам 10–15 лет свободы и оградило от тирании как власти, так и коллективной посредственности. Вы не боитесь, что внимание Кремля связано с заказом на пропаганду, а не науку?» — с этим провокационным вопросом «РР» обратился к академику Абдусаламу Гусейнову, директору Института философии РАН. «Для философов нет ничего необычного в том, что правители всегда и на все смотрят своим властным оком. Власть нуждается в идеологии — такова ее природа. Теперь, когда наладили работу государственных институтов, подтянули экономику, оборону, социальную сферу, возникла потребность в придании всей этой работе некоторого смысла. Вавилон был отделен от внешнего мира стеной, но она не сделала из него полиса, поскольку у города не было общих целей и ценностей», — ответил академик.

  Фото: Roger Viollet/AFP/East News ; Getty Images/Fotobank; РИА Новости; AP
Фото: Roger Viollet/AFP/East News ; Getty Images/Fotobank; РИА Новости; AP

Всеобщее школьное образование в современном мире — главный инструмент сохранения цельности общества, оно должно давать не только общий язык (в нашем случае русский), но и набор общих знаний, без которых разговор невозможен даже на одном языке (вроде того, что «Волга впадает в Каспийское море» или «Россия — наше Отечество»). Без общепринятых базовых понятий диалог между теми, кто говорит: «Нам нужна твердая рука», и теми, кто обличает «антинародный режим», становится невозможным, а потенциал конфликтов — огромным. Без общего символического содержания страны долго не живут.

  Фото: Roger Viollet/AFP/East News ; Getty Images/Fotobank; РИА Новости; AP
Фото: Roger Viollet/AFP/East News ; Getty Images/Fotobank; РИА Новости; AP

К конференции были изданы небольшим тиражом методические пособия для учителей: одно по истории, другое — по обществознанию. Они-то и вызвали испуг и ропот. Кроме того, способ общения президиума и делегатов вызвал ощущение, что это не столько приглашение к общей работе, сколько представление обязательного для школ результата. Одна из участниц конференции заявила, что временами чувствовала себя «колхозницей на заседании Верховного Совета СССР».

Наиболее острые обсуждения вызвал учебник по истории («Новейшая история России, 1945–2006»). Имя его автора, Александра Владиславовича Филиппова, ничего не говорило преподавательской аудитории. Даже те профессионалы, которых он упомянул с благодарностью, в кулуарах со стыдом говорили, что не желают, чтобы их имена ассоциировались с этим учебником.

  Фото: Roger Viollet/AFP/East News ; Getty Images/Fotobank; РИА Новости; AP
Фото: Roger Viollet/AFP/East News ; Getty Images/Fotobank; РИА Новости; AP

«К пособию для учителей истории есть масса замечаний профессионального свойства: не учтены дидактические правила подачи учебного материала, отдельные утверждения требуют подкрепления фактами, нет правильно оформленных ссылок на источники, список литературы убог, в отдельных главах немало стилистических ошибок и опечаток… С высоты кремлевских башен это, конечно, мелочи, но на таких мелочах была срезана не одна диссертация», — заметил в разговоре с корреспондентом «РР» один из участников конференции, доцент Российского нового университета Василий Жарков.

  Фото: Roger Viollet/AFP/East News ; Getty Images/Fotobank; РИА Новости; AP
Фото: Roger Viollet/AFP/East News ; Getty Images/Fotobank; РИА Новости; AP

От такой реакции можно было бы и отмахнуться, сославшись на то, что в академической среде всегда высока ревность и недоверие к государству. Но ведь и неискушенному читателю видно, что как готовый продукт это пособие никуда не годится. Несмотря на то что сделана заявка на идеологическое изложение, содержания в методичке немного. Это довольно сухой текст, без каких-то грандиозных фактических ошибок, но с довольно беспорядочным смешением разных концепций. Стиль официозной публицистики пронизывает все повествование, даже в главе про итоги правления Сталина зачем-то ввернут современный социологический опрос, как будто конъюнктурное общественное мнение и есть мерило идеалов и ценностей нашей страны. А рассуждение о том, что Сталин, с одной стороны, совершил модернизацию, а с другой — убил миллионы невинных людей, предлагается как модель преподавания истории этой эпохи детям и ответа на их максималистские вопросы. Учебник по-советски прямолинеен, но, тем не менее, ясных ответов не дает.

  Фото: Roger Viollet/AFP/East News ; Getty Images/Fotobank; РИА Новости; AP
Фото: Roger Viollet/AFP/East News ; Getty Images/Fotobank; РИА Новости; AP

В России написано множество прекрасных и по-хорошему идеологичных учебников истории, однако, увы, не про нашу новейшую историю. Учебники по истории Древнего Рима, например, спасает позаимствованная у античных авторов концепция «римской доблести», которая позволяет в повествовании отделять хорошее от плохого, великое от низкого. Вопрос, в чем «российская доблесть», наверное, так сразу не решишь, но ведь понятно, как должен строиться идеологический текст. Это всегда вопрос присвоения прошлого: в поступках одних героев истории мы хотим видеть пример для подражания в будущем, а других — нет. Согласны ли мы и следующие модернизации страны делать ценой репрессий? Есть ли с моральной точки зрения разница между Финской войной и Великой Отечественной? Но вместо обсуждения идеалов и ценностей автор пособия предлагает анализировать управленческие и экономические ошибки лидеров страны — Хрущева, Брежнева, Горбачева.

  Фото: Roger Viollet/AFP/East News ; Getty Images/Fotobank; РИА Новости; AP
Фото: Roger Viollet/AFP/East News ; Getty Images/Fotobank; РИА Новости; AP

«Чего же не хватает великой стране с неисчерпаемыми ресурсами и образованным народом, чтобы встать в число богатейших народов мира? Ответ очевиден — анализа последствий и системности в принятии политических решений руководством страны», — пишет Филиппов в заключении. То есть он предлагает учителям и ученикам не исторические ценности и идеал гражданственности, а возможность как-то попенять прошлым вождям. Там, где мог быть поступок человека или логика истории, оказывается сомнительная менеджерская прагматика.

У автора пособия есть интересный интернет-дневник. В нем он в шутку называет себя «цепным псом кровавого режима». Помимо прочего, там есть еще прогноз скорого надругательства над могилой Бориса Ельцина, причем провокационность этого «предсказания» становится очевидной, когда речь заходит о том, сколь мягкие наказания ожидают вандалов. Сама тональность и выбор основных сюжетов рекомендуют автора не как историка, а как мастера утонченной провокации. Кстати, в Ново-Огарево на встречу с президентом А.В. Филиппов приглашен не был, несмотря на то что последняя глава учебника называется «Суверенная демократия».

  Фото: Roger Viollet/AFP/East News ; Getty Images/Fotobank; РИА Новости; AP
Фото: Roger Viollet/AFP/East News ; Getty Images/Fotobank; РИА Новости; AP

Концепция суверенной демократии принадлежит заместителю главы кремлевской администрации Владиславу Суркову. Понятно, какую тему для обсуждения формулирует Сурков с помощью этого термина — демократию нам нельзя привить извне, придется строить ее самим, не теряя самостоятельности и конкурентных позиций на мировой арене. Однако когда из затравки для дискуссии термин становится «кирпичом» в фундаменте официально одобренного идеологического труда — это уж как-то слишком грубо.

Конечно, состояние отечественного обществознания ужасно, и за последние 15 лет в этой сфере мало что сделано. И правильно, что государство пытается стимулировать хоть какие-то сдвиги в области образования и общественных наук. Однако через прямой заказ малоизвестным, но «идеологически верным» авторам эту задачу не решить. Все равно придется создавать среду научного и общественного обсуждения. Хотя бы потому, что сильная идеология — это не сюжет, показанный по телевизору, и не голая пропаганда: она всегда основана на настоящем мировоззрении.

Новейшая история России: 1945–2006 гг. Москва, 2007

Суверенитет и демократия в рамках продвигаемой руководством России концепции должны стать теми ценностями, вокруг которых сплотятся элиты и массы...Суверенность демократии — это еще и наличие собственной инновационной экономики.

Обществознание: глобальный мир в XXI веке. Москва, 2007

Задача формирования суверенной демократии была решена отнюдь не всеми государствами — бывшими республиками СССР. В зависимости от того, как та или иная республика эту задачу решает, Россия и строит свои отношения на так называемом постсоветском пространстве.

Новости партнеров

«Русский репортер»
№6 (6) 28 июня 2007
Криминал
Содержание:
Братство окраин

Редакционная статья

Фотография
От редактора
Вехи
Портфолио
Случаи
Реклама