Очень искусственный интеллект

Тренды
Москва, 28.06.2007
«Русский репортер» №6 (6)
30 июня в американском городе Атланта начинается мировой чемпионат среди роботов. Для публики это в первую очередь эффектное зрелище. А для ученых и инженеров — серьезная научная проблема. И по сей день остается открытым вопрос — что такое искусственный интеллект?

Будущее опять откладывается

— Что ты думаешь об искусственном интеллекте?

— Я не верю в искусственный интеллект. Мне кажется, все машины, которые объявляют себя разумными, находятся под воздействием инопланетных вирусов.

— А я пишу статью о тебе…

— Правда? Какая глупая идея!

Этот странный диалог произошел между автором этих строк и компьютерной программой Jabberwock, победившей в соревнованиях умных машин. Согласитесь, что подобная беседа вполне могла состояться и между людьми.

О том, что создание искусственного интеллекта — дело ближайшего будущего, энтузиасты говорили еще в 60-х годах прошлого века. Казалось, что появления мыслящей машины осталось ждать совсем недолго, надо только, чтобы компьютеры стали немного помощней.

С тех пор компьютеры удваивают свое быстродействие каждые два года, но их интеллект, увы, не увеличивается с такой же скоростью. Да и вообще не очень понятно, чем современные машины отличаются от допотопных 486-х — все те же торможение и подвисания, те же Windows, Word и Internet Explorer, вечно жалующиеся на нехватку места и конфликтующие друг с другом. Некоторым перспектива создания «мыслящего» компьютера сейчас кажется даже более отдаленной, чем 20–30 лет назад.

Конечно, компьютеры научились решать многие задачи, причем намного лучше, чем человек, — например, запоминать информацию и просчитывать варианты. Машина вполне способна играть в шахматы, принимать управленческие решения и соблазнять девушек через интернет. Но, как ни странно это звучит в свете достижений робототехники и IT-технологий, никаких принципиальных прорывов в области искусственного интеллекта сделано не было, более того, непонятно даже, как подступиться к этой проблеме.

Машина, поговори со мной!

Беда в том, что общепринятого определения искусственного интеллекта не существует. Где граница между разумом и его имитацией? «Уловить исторический миг, когда счеты обзавелись разумом, не легче, чем миг, когда обезьяна превратилась в человека», — писал когда-то Станислав Лем.

  Фото: REX/Fotobank; AFP/East News
Фото: REX/Fotobank; AFP/East News

Способ проверки способности машины мыслить еще в 1950 году предложил Алан Тьюринг. Тест прост: если человек, продолжительное время общаясь с компьютерной программой, не сможет понять, что разговаривает с машиной, а не с человеком, то эта программа разумна (с такого теста начинается один из красивейших фильмов об искусственном интеллекте — «Бегущий по лезвию бритвы»).

Тьюринг считал, что в 2000 году будут созданы программы, которые при пятиминутном общении смогут обмануть человека в одном случае из трех.

Современные программы, имитирующие человеческое общение, притворяются людьми довольно ловко. Однако до сих пор тест Тьюринга воспринимается специалистами неоднозначно. «Вопрос в том, какую задачу задавать от имени Тьюринга… Я помню, как один известный американский ученый в своем выступлении на 2-й конференции по искусственному интеллекту высмеивал саму идею этого теста под общий гул одобрения громадного зала. У него, помнится, судья подсовывал свою ногу под занавеску и в полном соответствии с товарищем Тьюрингом не мог отличить, наступил ли ему на ногу человек или это машина бросила на нее булыжник. Больно ему было одинаково!» — вспоминает Вадим Стефанюк, вице-президент Российской ассоциации искусственного интеллекта.

На вопрос «Русского репортера», когда же машина сможет пройти тест Тьюринга, директор НИИ искусственного интеллекта Александр Нариньяни ответил: «В одних областях очень нескоро, в других — гораздо скорее, но тоже не завтра. Неплохо бы и уточнить, с кем будем сравнивать: с интеллектуальной элитой или с любителем пива и телевизора? И кто будет сравнивать — если другой любитель пива, то можно считать, что искусственный интеллект уже за углом».

Подражать, но не понимать

Существуют программы, имитирующие конкретных людей, от Джона Леннона до Джека-потрошителя. Все это интересно и весело, но эти системы используют простые алгоритмы, не пытаясь, подобно людям, осмыслить разговор. Можно ли назвать это интеллектом?

Многие считают, что можно. С их точки зрения, интеллект — это просто совокупность алгоритмов, в которой способность к осмыслению возникает чудесным образом после достижения определенного уровня сложности.

Энтузиасты искусственного интеллекта продолжают верить в чудо: а вдруг программа будет учиться, учиться и учиться, и в ней засияет свет сознания

Уязвимость этого представления об интеллекте красиво показывает известный философ Джон Серл, предлагая такой мысленный эксперимент: предположим, вы, не зная китайского, переписываетесь по интернету с китайцем на китайском языке, отвечая на его вопросы при помощи имеющегося у вас набора инструкций на русском. Пускай эти инструкции будут крайне сложны и хитроумны, и китаец ничего не заподозрит, но ведь и вы, тупо нажимая на клавиши с иероглифами, ровным счетом ничего из разговора не поймете.

Фундаментальное отличие любой программы от разума состоит в том, что программа лишь манипулирует символами, разум же придает им смысл. Как выражаются специалисты, программа обладает синтаксисом (то есть следует определенным правилам сочетания символов), но не обладает семантикой (то есть эти символы для нее ничего не значат). В эту проблему уткнулись, например, создатели компьютерных переводчиков: текст часто невозможно адекватно перевести, не понимая его смысла.

Усадить робота за парту

Сторонники идеи искусственного интеллекта пытаются сделать программу «больше чем просто программой». Часть из них надеется, что обладать сознанием станет система, у которой есть информационная модель самой себя. Но одного этого явно недостаточно — например, компьютер с веб-камерой, направленной на зеркало, уже имеет информационную модель самого себя, но ему от этого ни жарко, ни холодно.

  Фото: Reuters
Фото: Reuters

Другие, следуя за Норбертом Винером, создателем кибернетики, считают, что интеллектом может обладать программа, способная к самообучению и самопрограммированию. Для этого ей пришлось бы долго развиваться, живя в реальном мире и познавая его. Ведь даже человек, выросший, подобно Маугли, среди животных (известно немало таких случаев), не становится человеком разумным.

К тому же такой программе нужны будут эмоции, чтобы понимать людей и смысл их действий, осознавать, что такое хорошо и что такое плохо, стремиться к успеху и избегать неудач. Одним словом, такой самообучающейся машине необходимо было бы стать человеком, чтобы научиться мыслить и общаться в человеческом мире.

Но и эта фантастическая концепция упирается все в тот же тупик — самообучение, то есть способность сознательно изменять привычные способы поведения и мышления, возможно только благодаря этой самой сознательности, таинственной способности к осмыслению и пониманию.

Здесь есть еще одна загвоздка. Пытаясь сделать искусственную модель разума, мы не всегда знаем, как работает обычный мозг. «Занимаясь искусственным интеллектом, мы не просто пытаемся подражать человеку. Заодно, и это иногда самое важное, мы начинаем понимать, что же  делает человек в конкретной ситуации, как он приходит к своему решению и в чем именно это решение состоит. Когда это удается понять (случай весьма редкий, если не говорить о тривиальных проблемах), тогда можно этого же самого очень быстро достичь и с помощью машины — технология вполне готова», — считает Вадим Стефанюк.

Усилитель вместо конкурента

И все же идея создать себе братьев по разуму так притягательна, что энтузиасты искусственного интеллекта продолжают верить в чудо: а вдруг наша сложная программа будет учиться, учиться и учиться, и в один прекрасный момент в ней засияет свет сознания…

Вот только будет ли этот момент таким прекрасным? Создатели фантастических книг и фильмов, кажется, давно поняли, что, если однажды человек обнаружит, что в его компьютере живет некто более умный, чем он, это принесет гораздо больше проб­лем, чем радостей. Единственный хорошо разработанный нашей культурой сценарий встречи с искусственным интеллектом — это битва за контроль над миром. Может, и хорошо, что пока мы не продвинулись в создании искусственного интеллекта ни на шаг?

Зато гигантский прогресс произошел в совершенствовании искусственных усилителей нашего интеллекта, каковыми на самом деле являются компьютеры, программы и сети. Существует и еще одно определение искусственного интеллекта — это не разум, подобный человеческому, и не его имитация, а способность решать задачи.

Такой искусственный интеллект не конкурирует с человеческим. Зато ему под силу задачи, требующие огромного объема рутинных операций, перебора вариантов и абсолютной памяти. Но такой искусственный интеллект давно создан (хорошим его примером служит, например, поисковая система типа Google) и непрерывно совершенствуется.

С 1991 года проводится чемпионат программ-говорунов — «Премия Лебнера». Различные программы соревнуются в том, кто лучше сумеет поддерживать беседу «на человеческом уровне». До конца обмануть экспертов не удавалось ни одной системе. И пока что премию получает та разработка, у которой получается обманывать лучше других.

С одной из победительниц этого конкурса пообщался корреспондент «РР». Систему зовут Jabberwock. По словам разработчиков, в ее программу вбиты 20 тысяч слов и миллион фраз. Согласитесь, что не каждый естественный интеллект обладает таким запасом.

Jabberwock: Привет, ты — по другую сторону экрана, меня зовут Джаббервок. Сиди, расслабляйся и рассказывай мне о своих желаниях.

«Русский репортер»: Я хотел бы узнать тебя лучше.

J: Я люблю бабочек. Я не люблю находить в своем супе старые вонючие носки.

РР: Ты хотел бы быть бабочкой?

J: Хм, быть бабочкой? Чем бы мне тогда пришлось заниматься?

РР: Ничем, просто летать.

J: Подожди, абсолютно ничем?

РР: А что бы ты хотел делать?

J: Сейчас меня вполне устраивает то, что я сижу здесь и разговариваю с тобой.

РР: А ты умный!

J: Ну, хе-хе, по крайней мере, наглость мне всегда помогает.

Новости партнеров

«Русский репортер»
№6 (6) 28 июня 2007
Криминал
Содержание:
Братство окраин

Редакционная статья

Фотография
От редактора
Вехи
Портфолио
Случаи
Реклама