Подсели на колеса

Среда обитания
Москва, 05.07.2007
«Русский репортер» №7 (7)
Велосипедное движение в России сегодня переживает бум, но при этом остается карнавальным и альтернативным. Почему велосипеды у нас никогда не станут главным городским транспортом, как в Голландии или Германии?

Осень, Потсдам, мне нужно быстро доехать из цент­ра города на окраину — там будет многообещающая деловая встреча. Спрашиваю у коллег, как быстрее. Говорят, на трамвае 20 минут, на велосипеде — 10. Велосипеда у меня нет, я опаздываю. И сиротливо ожидая немецкого трамвая, пытаюсь представить, что вот, настанут и у нас велосипедные времена. И можно будет свободно передвигаться, рассчитывая только на себя… Никак не представляется. В Москве велосипедистов много, но все они воспринимаются как экстремалы — машинам места не хватает, а тут еще эти под колесами мельтешат. А старые, советские проекты городского обустройства, вроде академгородков со специальными велосипедными дорожками и стоянками, тихо доживают свой век.

Идеальный город

В 1962 году академик Лаврентьев сочинил концепцию идеального города ученых, в котором есть все, что нужно для жизни: большие институты, маленькие пятиэтажки, много леса, пляж и даже ботанический сад. Чтобы воплотить идею естественного здоровья людей интеллектуального труда, а заодно, может быть, и сэкономить, академик предложил не строить специальных спортивных сооружений, а лучше везде сделать велосипедные дорожки и оставить куски леса прямо в черте городка. Чтобы летом крутить педали на работу и обратно, а зимой ходить по лесной лыжне. Городок построили под Новосибирском. Правда, сам академик потом переехал в Москву и жил на Ленинском проспекте. А городковские обитатели действительно и ездили, и ходили — в перерывах между научными открытиями и борьбой за быт. Некоторые делают это до сих пор.

Короче, за велосипедными историями надо ехать в Новосибирск — туда, где утопия смогла воплотиться во всей своей силе и красоте. Впечатлившись идеей и ожидая увидеть потоки велосипедов, как в богатом западном Мюнстере или, на худой конец, в бедном восточном Потсдаме, — еду.

«Российское могущество прирастать будет Сибирью. М. Ломоносов» — длинная зеленая надпись выползает из-за поворота при въезде в городок. В центре не без труда обнаруживаю велосипедные дорожки. Изрядно побитые, застроенные автомобильными стоянками. И ни одного велосипеда — то ли дождь всех разогнал, то ли праздник 55-летия Сибирского отделения РАН, который справляли в тот день. Придется искать.

  Фото: Федор Савинцев
Фото: Федор Савинцев

Охота на велосипедистов похожа на сетевой «квест»: прохожий отсылает тебя к супермаркету, где они «все время пасутся», оттуда тебя футболят к университету в другом конце городка, где собираются любители попрыгать по лестнице. По дороге есть шанс встретить еще пять-шесть объектов, и хочется как можно скорее собрать все бонусы, чтобы выйти на новый уровень. Моя первая жертва — бабушка с котомкой на потертом велосипеде вроде «Туриста». У нее стадо коз, и она каждый день ездит к ним в соседний городок. Дальше — обыкновенный городской сумасшедший. Он ездит на велосипеде круглый год. Раньше пел в церковном хоре, а теперь разрывает на магазинных складах картон за деньги. На эти деньги и велосипед купил. Наконец, три молодых человека. Они действительно прыгают на велосипедах по крыльцу НГУ. В смысле — они маунтинбайкеры и занимаются стритом. Спрашиваю: почему в городе так мало велосипедов? «А вы что, не заметили, как их стало много за последние два года? У нас же настоящий бум». Дима Козлов учится на физфаке, ездить начал недавно, когда впервые заработал и смог купить себе хорошую модель. «По дорожкам ездите?» — «Разве что старшее поколение. Они ездят медленно, и их вполне устраивают те дорожки, которые есть. Для молодых велосипед — это отдых, а для старших — вещь утилитарная». Сам Дима предпочитает ездить побыстрее, а иногда в поисках адреналина отправляется на велосипеде в Новосибирск по большому и опасному Бердскому шоссе. Травмы бывают. Но эти ребята больше боятся за велосипеды — они дорогие, и ремонт тоже. Ремонтировать стараются самостоятельно, в мастерскую обращаются только в сложных случаях.

Академик Лаврентьев предложил не строить специальных спортивных сооружений, а лучше везде сделать велосипедные дорожки и оставить куски леса прямо в черте городка

В городке две велосипедные мастерские — хорошая и плохая. Чтобы добраться до хорошей, надо преодолеть сложную топографию улицы Мусы Джалиля и «на задах» большого магазина найти гараж, разрисованный велосипедами и сноубордами. Это даже не мастерская, а клуб — там можно купить, арендовать, отремонтировать велосипед, а также пройти техосмотр, необходимый после каждых 1500 км. И пообщаться. Хозяин мастерской Николай Феодосьевич Сперанский больше похож на мудрого тролля, чем на велосипедного эстета. Любовь его к велосипедам — вполне коммерческая, и особой романтики в своей работе он не видит. Зато в эту мастерскую очереди на ремонт ждут, бывает, по две недели. Соглашается, что велосипедный бум в городке есть, причины — снова прозаические: «У людей появились деньги. Хороший велосипед стоит 10 тысяч рублей, а еще нужно ежегодное обслуживание». На велосипеде и впрямь ездить недешево, особенно учитывая масштаб краж: воруют в среднем один в неделю. При микроскопических размерах городка это — катастрофа.

Помощник Сперанского — юный механик Никита Якунин особого велосипедного энтузиазма в городке не наблюдает. Не то что в Новокузнецке или Кемерове. Но охотно показывает на карте Академгородка места, в которых можно встретить байкеров, и приглашает вечером покататься. Признаться, что я не умею? Вот черт!

  Фото: Федор Савинцев
Фото: Федор Савинцев

Пью кофе с Юлей Ермаковой. Она часто ездит «на покатушки» и сидит на велосипедном форуме. Что-то велосипедистов не видно, жалуюсь я ей. И дорожки ваши хваленые явно не в кондиции. Как вы катаетесь? «Велосипеды покупают для того, чтобы кататься в свободное время вокруг городка, — отвечает она. — Правда, старшее поколение ездит по привычке и на работу. Вот одна знакомая недавно купила себе велосипед — решила тряхнуть стариной. Она из тех, кто застал Академгородок в его лучшие годы».

Снова возникло «старшее поколение», и, как потом выяснилось, не случайно. «Одна знакомая» оказалась веселым редактором журнала «Наука из первых рук» Людмилой Беляевой. Она — из идейных жителей городка, приехала сюда в 1966 году. Все лаврентьевские заветы по поводу «естественного спорта» свято чтит: каждую зиму — лыжи, летом — теннис. После двадцатилетнего перерыва решила вот снова ездить на работу на велосипеде, чтобы не терять форму. Правда, пока не ездит — надо приноровиться, выбрать одежду и организовать на работе душ. Сын Людмилы — дитя городка, поэтому машину покупать не хочет, чтобы ездить на велосипеде, как настоящий городковец. Таких идейных жителей здесь, похоже, уже меньшинство. Но именно они поддерживают бренд города ученых, у которых все не как у людей, а гораздо интереснее.

Самая жизнь — как раз возле Дома ученых. Со сцены играет джаз, а среди зрителей стоит человек с велосипедом. Внешность академическая, возраст тоже. Леонид Борисович работает в Институте вычислительных технологий. С велосипеда практически не слезает (мы потом не раз встречались на улице), очень интересуется велосипедной жизнью. Особенно европейской. «В Европе, — говорит он, — есть потрясающие велосипедные стоянки. И всякий раз, когда мне доводится бывать там по делам, я их фотографирую, у меня целая коллекция есть». Главная проблема велосипедиста в городке, считает Леонид Борисович, — кражи. Поэтому свой велосипед он по договоренности с администрацией прячет в подвале института, а массовым спасением считает страховки. Однажды у него украли велосипед в один день с его другом из Швеции. На следующий день нашли. А швед даже искать не стал — ему тут же выплатили страховку, и он купил себе новый.

Но мне все не дают покоя дорожки — интересуюсь, как ездит мой собеседник. «Если ездишь каждый день, заранее знаешь, где придется объезжать. Их не ремонтировали лет тридцать. Раньше все были на велосипедах. Было мало машин и мало денег», — говорит Леонид Борисович. Сам он с тех самых пор и ездит — тоже из «идейных».

  Фото: Федор Савинцев
Фото: Федор Савинцев

Выходит, велосипедисты бывают разные. И, похоже, воспоминания о велосипедном движении 60-х не имеют никакого отношения к тому, что мы наблюдаем сегодня. Массовое увлечение горным велосипедом, как и сами велосипеды, шлемы и прочее обмундирование, — это уже новая история, и пришла она с Запада. Сначала в европейскую часть России, где последние лет семь с прилавков сметают велосипеды самых крутых марок. А потом — на восток, где всю амуницию выписывают из Москвы или прямо из Европы через интернет.

А пока идейные городковцы старой закалки ездят на работу по раздолбанным дорожкам (то есть используют велосипед «утилитарно»), молодые люди покупают крутые маунтинбайки и отправляются на свои «стриты», «дертджампинги» или просто на дальние «покатушки» — в общем, ездят «отдыхать». Точнее, и не ездят вовсе, а катаются. Эти поколения друг с другом почти не встречаются, разве что первые могут оказаться родителями вторых. Хотя формально все они — велосипедисты. Или все-таки — «велосипедисты» и «байкеры»?

В общем, бывший когда-то авангардом городского велосипедного движения Академгородок сегодня накрыло запоздавшей западной волной. И теперь здесь сосуществуют два поколения, живущие в разных пространствах и временах.

«Войнушка»

Возвращаюсь в Москву. Здесь велосипедисты совсем другие. С рюкзачками за спиной и бесстрастным выражением на лицах они настырно занимают автомобильные полосы. Иногда — тротуары. Сначала по инерции реагирую на каждого, потом устаю — слишком много. И машин тоже много.

Через 30 лет после небывалого велосипедного подъема широкая публика, очарованная долгожданными иномарками, про велосипеды забыла. Реализация «мелкобуржуазной» мечты об индивидуальном автомобиле с легкостью вытеснила спортивный энтузиазм с улиц в фитнес-клубы. И все-таки нашлись люди, снова севшие на велосипед. Они разумно предпочли советским «украинам», «туристам» и «спутникам» импортные «мириды», «скоты» и «треки».

  Фото: Федор Савинцев
Фото: Федор Савинцев

Конечно, чтобы ездить по городу, хватило бы и «туриста». Например, немецкие или голландские горожане по поводу своих моделей и их ходовых качеств особенно не расстраиваются: велосипеды им нужны, чтобы ездить. К тому же, и там их часто крадут. Но чтобы спокойно пересесть на велосипед, нужно иметь равные с автомобилистами права. А кто же позволит велосипедисту безнаказанно ехать по улице, пересекать проезжую часть или стоять на светофоре, если главный аргумент на дороге — это размер? Иногда еще и стоимость. По этим параметрам хрупкий велосипед никогда не составит конкуренцию джипу, а европейский город — российскому. У нас и машин больше, и модели круче.

Каждый велосипедист, с которым мне довелось поговорить, — и в Академгородке, и в Москве — начинал с рассказа про «культуру вождения», наглых автомобилистов и отсутствие необходимого пространства для обгона (1,5 метра, чтобы ветром не сдуло). Спрашиваю у автомобилистов. Велосипедисты, говорят, народ непредсказуемый, могут неожиданно откуда-то вынырнуть или куда-то свернуть, легко попадают под колеса. Лучше держаться от них подальше.

Главный враг велосипедиста — не те машины, что едут, а те, что припаркованы в неположенном месте. А главный кайф — обгонять «лексусы» и «мерседесы» на велике за сто баксов

А если не бороться с автомобилистами и делать дорожки прямо на тротуарах? Тогда придется делить пространство с пешеходами. Игорь Модин, организатор кубка по кросс-кантри (Modin’s cup), рассказывает, что недавно, отчаявшись дисциплинировать водителей, в одном из городов попытались потеснить пешеходов. Но привыкшие к потенциальной опасности любого движущегося объекта — тем более, если он движется по тротуару, — пешеходы так яростно возмущались, что от дорожек быстро отказались. Конфликт велосипедистов с автомобилистами и прохожими — отдельная, хорошо известная тема. Есть активная виртуальная жизнь велосипедных сообществ, разрабатывающих подробные проекты «велосипедизации» городов. И движение «Россия без автомобилей», и акция «Критическая масса», прошедшая в середине июня в нескольких российских городах (в том числе в Новосибирске). В московском варианте — это когда сотни велосипедистов занимают несколько автомобильных полос и ездят по городу. Официально провозглашенная цель — нарастить свое присутствие на дороге и привлечь внимание к проблеме велосипедов в городе.

Правда, протест против автолюбителей, хоть и необычайно энергичен («Мы их сделаем!»), но довольно наивен. Борясь с «системой», юноши и девушки пытаются объявить ей настоящую войну, а выходит «войнушка». «Мы своего добьемся, нас заметят», — говорят участники «Критической массы». А потом добавляют: «Хотя лучший транспорт в Москве — это все же метро».

  Фото: Федор Савинцев
Фото: Федор Савинцев

В общем, велосипедное движение — молодежное и бунтарское, вроде «эмо» или «готов». Тем оно и прекрасно: и молодежь при деле, и в городе вроде жизнь кипит. А главное — есть сильный художественный эффект сродни карнавальному.

Благодаря своей карнавальности (когда уже и неважно, с кем воевать) велосипедная активность последних лет нарастает в геометрической прогрессии, привлекая все больше «новеньких». Георгий Сиротевич в детстве катался только на даче, в Москве для этого не было места. А года два назад случайно увидел «Критическую массу» в действии, поразился красоте и мощи велосипедного движения и решил променять метро на велосипед. А когда променял, снова поразился, на этот раз существующему у велосипедистов чувству братства: они пропускают друг друга на дороге и приветственно машут руками. Главный враг — не те машины, что едут, а те, что припаркованы в неположенном месте, говорит Георгий. А главный кайф — обгонять «лексусы» и «мерседесы» на велике за сто баксов. Презрение к велосипедистам Георгий объясняет тем, что их почему-то считают нищими. Хотя на багажнике у них, может быть, продуктов из супермаркета лежит — как раз на стоимость велосипеда.

Все сходится. Образ велосипедной нищеты — родом из того самого энтузиазма 60-х годов. Когда было мало автомобилей и много лишней энергии. Сегодня же, на фоне потока больших и наглых автомобилей, городские велосипедисты выглядят «ненормальныеми». Таким отечественное велосипедное движение в ближайшее время и останется — красивым, но экстремальным.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №7 (7) 5 июля 2007
    Секреты ЦРУ
    Содержание:
    За гранью добра и зла

    Редакционная статья

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Репортаж
    Случаи
    Реклама