Кинематограф наносит ответный удар

Актуально
Москва, 12.07.2007
«Русский репортер» №8 (8)
Когда в 1973 году вышла экранизация романа Фредерика Форсайта «День Шакала», паспортные службы Великобритании ужесточили контроль за использованием документов умерших граждан. Ведь именно этим приемом воспользовался герой фильма — наемный убийца по прозвищу Шакал

Но чаще бывает наоборот. Искусство может быть изобретательнее реальных убийц, но последние 30 лет оно следует за сюжетами, которые стабильно поставляют настоящие террористы: похищения, убийства, захваты самолетов и кораблей…

Наверное, первым был Альфред Хичкок. Еще в далеком 1936-м он снял фильм «Саботаж», и кинематографический взрыв бомбы на лондонской улице положил начало новому жанру, который дождался своего часа в семидесятые годы. Именно тогда, в 1972 году, на мюнхенской Олимпиаде произошел первый громкий теракт — убийство палестинскими террористами из группы «Черный сентябрь» израильских спортсменов-олим­пийцев. И это событие не могло не стать сюжетом для художественного фильма. Его снял Стивен Спилберг в новую эпоху, начавшуюся с по-настоящему черного 11 сентября 2001 года.

Новости становятся все более пугающими, террористические атаки — все более реальными. А мы по-прежнему любим книги и кино про терроризм. По подсчетам американских аналитиков кинобизнеса (разработчиков системы оценки доходности фильмов под названием The Numbers Movie Industry Model), доходы от сборов 25 самых кассовых голливудских фильмов «про терроризм» составили 2 миллиарда 502 миллиона долларов. Бомбы взрываются и людей похищают не только в голливудских боевиках, но и в фильмах интеллектуалов Фасбиндера и Бунюэля. Тема терроризма сделала карьеры таких писателей и сценаристов, как Том Клэнси, и таких актеров, как Стивен Сигал, и создала отдельный жанр со своими законами, подмявший под себя некогда необыкновенно популярное шпионское кино (уже и Джеймс Бонд борется не с вражескими разведками, а с «международными террористами»).

Нет ни одного другого политического явления, которое бы так интенсивно использовалось искусством. Как ни цинично это звучит, но кинематограф вполне может сказать: «Если бы терроризма не было, его нужно было бы выдумать». Однако зрители должны быть кинематографу за это благодарны. Эксплуатация им темы терроризма доказывает, что мы по-прежнему четко отделяем искусство от реальности, искренне пользуясь терапевтической функцией кино: то, что происходит на экране, — это не с нами, это невозможно, режиссер все придумал, а хорошие парни в погонах или в штатском всех спасут. Внимательно следя за новостями, кинематограф играет в «Игры патриотов» и «Самолеты президента» с уверенностью, что мы охотно включимся в игру. И это будет продолжаться, пока прямая и явная угроза реального терроризма не испугает зрителя настолько, что он перестанет ходить в кино.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №8 (8) 12 июля 2007
    Спорт
    Содержание:
    Игра в открытую

    Редакционная статья

    От редактора
    Фотография
    Вехи
    Репортаж
    Портфолио
    Реклама