Моральные революционеры

Актуально
Москва, 23.08.2007
«Русский репортер» №12 (12)
Братья Качиньские с завидным постоянством то смешат, то раздражают всю Европу. Но именно их партия «Право и справедливость» выиграет досрочные парламентские выборы, которые польский сейм объявит со дня на день

Братья Качиньские умеют придумывать красивые лозунги. В 2005 году они выиграли сначала парламентские, а потом и президентские выборы, пообещав полякам устроить «моральную революцию». Лех стал президентом, Ярослав — премьер-министром.

— Моральная революция — это переоценка ценностей, — объясняет мне библейский масштаб задачи один из лидеров «Права и справедливости» Кароль Карский. — Цель — чтобы поляки перебороли в себе остатки советского мышления: если что-то общее, значит, оно ничье и его можно украсть. Отсюда коррупция, воровство.

— И есть успехи?

— Знаете, казалось бы, это очень простые вещи: «не укради», «не бери взяток», но, получается, людям и сегодня придерживаться их не так просто.

Неудивительно, что за два года сделать поляков праведниками Качиньским не удалось. Сплошные провалы.

«Право и справедливость» инициировала создание Центрального антикоррупционного бюро. «За взятки арестовали нескольких врачей, — рассказывает на условиях анонимности доктор одной из варшавских больниц. — Многие стали бояться брать «благодарность», а зарплата не увеличилась. Что было дальше, вы знаете». Дальше была забастовка врачей и медсестер государственных больниц с требованием повысить зарплату. Правительство держалось три месяца, но на уступки не пошло. Ярослав Качиньский объявил, что забастовка — «дело рук сатаны».

Провалилась и кампания люстрации. «Право и справедливость» провела через парламент закон, по которому почти 700 тысяч человек — журналисты, ученые, учителя — обязаны были подтвердить или опровергнуть факт сотрудничества с польскими спецслужбами советских времен. Солгавшие могли лишиться работы и большей части пенсии. Но Конституционный трибунал Польши отменил большинство положений закона.

Помня о семейных ценностях, правительство Ярослава Качиньского распорядилось выплачивать тысячу злотых (около 400 долларов) за каждого родившегося ребенка. «Рождаемость почти не увеличилась. Этим законом воспользовался люмпен, — делает вывод публицист Ева Милевич. — Рожали, получали тысячу злотых, а потом сдавали ребенка в детдом».

Несмотря на все эти провалы, социологи уверены, что братья Качиньские выиграют и следующие парламентские выборы. «Парадоксально, но популярность Качиньских только растет. Они демагоги, но делают очень мало ошибок и проводят именно такую политику, которой ожидает большинство поляков», — уверяет сотрудник Польской академии наук Михал Стэфаньский. Он сам подлежал люстрации, но решение Конституционного трибунала избавило его от необходимости писать объяснение о том, сотрудничал ли он со спецслужбами. «Я бы мог написать это заявление, потому что знаю, что никогда ни с кем не сотрудничал, — спокойно говорит Михал. — И я понимаю, почему Качиньские подняли эту тему. Это игра на архаичных человеческих чувствах — потребности «последнего судного дня», расправы за свои обиды. Люди видят, что они свергли коммунистическую власть, но при этом не победили, потому что бывшие сотрудники спецслужб и их агенты сейчас получают пенсии в несколько раз больше, чем те, на кого они доносили и за кем охотились».

Братья-близнецы для многих поляков «свои в доску». Полмира смеялось недавно над заявлением Ярослава Качиньского, что у него нет банковского счета и все деньги он хранит на счету мамы (от которой старый холостяк так и не съехал). «Вы смеетесь, но для Польши это привычный образ — закомплексованного мальчика, который до старости живет с мамой, — объясняет Михал Стэфаньский. — Многие себя с ним отождествляют».

Еще один плюс близнецов — они заняли нишу «умного консерватизма», руководствуясь принципом «гни, но не перегибай». В конце прошлого года ультраконсервативная партия «Лига польских семей», которая вместе с партией Качиньских до последнего времени входила в правительственную коалицию, предложила изменить Конституцию — записать, что право на жизнь человеку гарантировано от момента зачатия. По сути речь шла о полном запрете абортов, даже если это угрожало жизни женщины. При голосовании в сейме проект недобрал лишь несколько голосов — Качиньские также выступили против.

В сейм внесли проект закона об уголовной ответственности за хранение порножурналов. «Если бы его приняли, мне грозило бы пожизненное», — признался один из депутатов

Еще больший резонанс получило предложение бывшего спикера польского парламента Марека Юрека ввести уголовную ответственность за хранение дома порножурналов и дисков с порнофильмами — по два года тюрьмы за каждый. Проект успешно провалили. «Мой друг из партии Качиньских в приватном разговоре сказал: если бы закон был принят, мне грозило бы пожизненное», — смеется аспирант Института польской литературы Варшавского университета Петр Слюсарчик.

Петр — из другого, «европеизированного» лагеря критиков Качиньских, считает их чуть ли не мракобесами. Он пришел на интервью в майке с надписью «Я не плакал, когда умер Папа», и был готов часами объяснять свою бесчувственность. «Ты знаешь, почему в Польше до сих пор не издают Окс­фордскую энциклопедию? Потому что там Иоанн Павел II назван одним из самых консервативных пап за последнее столетие. А ты знаешь, что Ватикан во времена Иоанна Павла II блокировал многие проекты ООН по предотвращению распространения СПИДа в африканских странах, потому что католическая церковь выступает против использования презервативов?».

Слюсарчик популярно объясняет, почему в Польше никогда не случится моральная революция:

— После смерти папы многие молодые люди якобы вернулись в лоно костела, стали набожными. Им даже придумали название — «поколение JP2» (инициалы Иоанна Павла II). Они не соблюдают католические заповеди, занимаются сексом до свадьбы. Может, это поколение не JP2, а MP3?

Но как ни назови это поколение, очевидно, что запрет порножурналов оно не поддержит. Качиньские это понимают. Как понимают и то, как «по-польски» правильно вести себя в международной политике. Нам такое поведение чаще всего кажется фарсом. Они успели переругаться с Россией, Германией и всем Евросоюзом. Ярослав Качиньский смешит всех рассказами о том, что хорошо, мол, его брат Лех не присутствовал на мюнхенской речи Путина, иначе набросился бы на него с кулаками — так она его возмутила. Но при этом внутри Польши все выглядит по-другому. «У нас поче­му-то утвердилось такое мышление: чем больше человека хвалят за границей, тем выше его авторитет, — бросает Кароль Карский камень в огород бывших президентов Квасьневского и Валенсы. — На самом же деле Польша ведет нормальную международную политику, исходя из своих интересов».

— Очевидно, что Качиньские изучают настроения общества и двигаются согласно этим настроениям, — подтверждает Михал Стэфаньский.

— Неужели общество требует от них пикировок с Россией и Германией?

— Конечно. Русские и немцы всегда занимали два первых места среди польских фобий. В поляках всегда было сильное желание показать русским и немцам, что поляки лучше их. И Качиньские эту потребность удовлетворяют.

Кароль Карский не похож на ксенофоба. Он долго рассказывает о прекрасном русском народе, о своих поездках в Россию, но не упускает случая «подколоть» восточного соседа по любому поводу:

— Я одно время жил в Красноярске, где как-то задал одной знакомой молодой студентке вопрос: «Почему в России выборы всегда выигрывает тот, кто правит?» Она удивилась, задумалась, а затем ответила: «Наверное, так проще».

В глазах депутата при этом блестит огонек превосходства европейца над гостями с тоталитарного Востока. Правда, он не может не признать, что будет доволен, если осенью во время парламентских выборов события в Польше будут развиваться именно по такому, «азиатскому» сценарию и «Право и справедливость» снова победит на выборах.

Фото: Алексей Майшев для «РР» ; AFP/East News

Новости партнеров

«Русский репортер»
№12 (12) 23 августа 2007
Террор
Содержание:
Во имя страха

Редакционная статья

Фотография
Вехи
Портфолио
Путешествие
Реклама