7 вопросов Виталию Драгни, пассажиру «Невского экспресса»

Интервью
Москва, 23.08.2007
«Русский репортер» №12 (12)
13 августа неизвестными был совершен теракт на Октябрьской железной дороге. Под локомотивом был взорван заряд, эквивалентный 2 килограммам тротила. Лишь по счастливой случайности никто не погиб. О том, что при этом испытали пассажиры поезда, «Русский репортер» попросил рассказать очевидца происшествия, топ-менеджера питерского представительства международной консалтинговой компании

О теракте

1. Виталий, как все это случилось?

Мы ехали в предпоследнем вагоне. До Питера оставалось полтора часа — как раз, помню, «Место встречи изменить нельзя» показывали. Вдруг неожиданно вагон просел, стало сильно колбасить из стороны в сторону, посыпался багаж с полок — было очень похоже на то, когда на самолете попадаешь в турбулентность. Я согнулся, схватился за переднее сиденье. Люди вели себя спокойно, никто не кричал, не плакал. Первая мысль была — авария. Было понятно, что поезд сошел с рельсов. И стало страшно оттого, что неизвестно, что произойдет в следующий момент: встанет вагон на попа или перевернется. А никакого стоп-крана, как потом писали газеты, я не почувствовал. 

2. А дальнейшие события тоже сильно отличаются от описанных в прессе?

Дальше погас свет, и в темноте кто-то сказал: «Надо выходить отсюда». Проводница открыла дверь, но мы увидели, что прямо у нас под ногами контактный провод. Тогда она открыла другие двери, на левую сторону, и мы начали выпрыгивать. Кто-то прихватил все свои вещи, кто-то, наоборот, второпях бросил вещи в вагоне. Мы сбежали вниз по насыпи, чтобы оценить масштабы аварии. Но стоял такой густой дым, что дальше соседнего вагона ничего не было видно.

3. Паника была?

Не особенно. Кто-то пошел встречать поезд, следующий за нами. Я тоже прошел назад, перешел через мост и увидел большую воронку. Стало понятно, что это теракт. Я, кстати, был одним из первых, кто к ней подошел и сфотографировал на сотовый телефон. Интересно, что первый снимок я сделал в 21:38, то есть ровно в тот момент, когда по официальной версии произошел взрыв.

4. Что-то еще вас удивило?

Уже минут через 10 после остановки подъехали какие-то гаишники, потом милиция. Но еще раньше появились местные таксисты. Это было самым неприятным впечатлением: таксисты даже не спрашивали, есть ли раненые, а сразу начали предлагать за 500 руб­лей — с каждого — доехать до Малых Вишер или за несколько тысяч — до Питера. Некоторые, впрочем, согласились. Я с соседями выбирался на перекладных.

5. Правоохранительные органы уже беседовали с вами?

За прошедшие после аварии дни меня допрашивали уже четыре раза — милиция, ФСБ. Насколько я понял, им дали задание всех опросить. Но лично я ничего подозрительного не заметил.

6. Вы попытаетесь получить с РЖД какие-то деньги в возмещение ущерба?

Я думаю, с нашего государства деньги можно получить, только если коньки отбросишь. Требовать компенсировать моральный ущерб тоже, пожалуй, не буду: мне кажется, гражданский иск — это лишняя трата времени. Кому иск предъявлять? Если виновника найдут, то его собственности не хватит, чтобы расплатиться со всеми.

7. Ну и как вы теперь — не боитесь ездить на поезде?

Я постоянно езжу этим поездом, бывает, по несколько раз в неделю. Буду ездить и впредь — несмотря на произошедшее, никакого иррационального страха не испытываю.

Новости партнеров

«Русский репортер»
№12 (12) 23 августа 2007
Террор
Содержание:
Во имя страха

Редакционная статья

Фотография
Вехи
Портфолио
Путешествие
Реклама