Воздушные деньги

Среда обитания
Москва, 23.08.2007
«Русский репортер» №12 (12)
О чем спорят западная и восточная системы денежных переводов

Торговец кожаными куртками на Черкизовском рынке — смуглый молодой человек — легко откликнулся на мою просьбу помочь срочно перевести пару тысяч долларов в узбекский город Нурату родственникам.

— Вам нужен «туран», — уверенно сказал продавец. — Я вам сейчас объясню: пройдете до конца торговых рядов, а если потеряетесь, любого спросите, где находится «туран», — вам покажут.

Про «туран» на Черкизовском рынке действительно знали все. Таджикский мальчик-разнорабочий привел меня прямо к дверям помещения, расположенного где-то на задворках. «Банк», — коротко извещала вывеска над железной дверью. «Не работает», — видимо, для представителей милиции и налоговых органов сообщалось ниже. В помещении над «обменным» окошком висело то же самое объявление: «Не работает». Но рядом была нарисована стрелка, указывающая, что нужно пройти дальше. Не свернувший с пути получал приз: за третьим «обменным» окном сидел грузный молодой мужчина восточной внешности.

— Два процента за перевод, и деньги будут уже завтра, — сообщил он мне. Хавала, с которой на Черкизовском рынке несколько лет самоотверженно боролись спецслужбы, всего лишь сменила обувную лавку, где располагалась раньше, на этот малосимпатичный офис.

Два года назад здесь прошел суровый правоохранительный тайфун: оперативники накрыли «активистов» хавалы — граждан Афганистана Ахмада Шабира Афшара и Худайдада Хамаюна. Здесь, в самом бойком месте трудовой миграции, афганцы помогали гастарбайтерам и бизнесменам переводить деньги по всему миру. Переводы осуществлялись безо всяких документов и контроля со стороны надзорных органов. Достаточно было прийти в обувную лавку и передать деньги Ахмаду или Худайдаду. Те звонили в город адресата или сообщали по электронной почте о переданной сумме. И родственник мигранта или партнер по бизнесу на другом конце света в тот же день получал деньги на таком же рынке у такого же менялы.

В слове «хавала» явно слышится намек на халяву. Но апологеты исламской банковской системы, с которой тесно взаи­модействует хавала, уверяют: это, мол, Запад делает деньги из воздуха, а мы берем проценты только за реально потраченное физическое усердие. На деле же именно в хавале деньги действительно появляются буквально из воздуха, в считанные минуты, подобно ветру в пустыне, возникая по вашему желанию чуть ли не на краю света. И все на доверии — ни расписок, ни подтверждающих документов, словно ставящих под сомнение людскую общность.

За один только год через черкизовскую хавалу, по сведениям московской прокуратуры, было переправлено 7 миллиардов рублей. На днях уголовные дела уличных менял передали в суд — госорганы вменяют им неуплату налогов.

Время денег

На Измайловском рынке вывеску «банка» отыщешь не сразу — она затеряна в ряду множества двухцветных плакатиков. На ней по-русски и по-китайски сообщается, где расположен офис одного из московских банков. Китайское присутствие здесь чувствуется на каждом шагу: национальные кафе и рестораны, в рядах — широкие улыбки, приветствия. Здравствуй, Китай! Здравствуй, Россия, приехавшая сюда в шоп-тур на автобусах, — Казань, Всеволожск, Ярославль...

В указанном ряду и месте о существовании кредитно-финансового учреждения никто не слышал. Здесь уже два года торгуют обувью. Самид пьет кофе из пластикового стаканчика. Его глаза смотрят на меня недоверчиво.

— Банк нет. Банк есть там, далеко... А что надо?

— Деньги надо перевести.

— Много?

Вопрос ставит меня в тупик. Денег для перевода неизвестно куда у меня нет, но зачем Самиду это знать, если он не банк?

— Ну... — тяну я, — тысячу долларов.

— А куда хочешь?

— В Душанбе, — на всякий случай у меня даже есть адрес реального, но никогда не виденного мной человека в столице Таджикистана, где я никогда не был.

— Подожди, — говорит Самид и исчезает вместе со своим кофе.

Я на всякий случай пока не радуюсь. Нужно быть слишком большим оптимистом, чтобы надеяться, что, зайдя на Измайловский рынок, немедленно попадешь в сети хавалы. Скорее поверишь, что можно прочесать все московские рынки и никакой хавалы не найти. Лица «славянской национальности» без поручителей с Востока со смешными суммами для перевода, которых, кстати, у них тоже нет, вряд ли покажутся достойными клиентами всемирной денежной системы переводов под честное слово.

— Давай деньги! — Самид появляется откуда-то из вешалок с детскими платьицами. — Вечером деньги Душанбе будут. Адрес давай.

Ну, вот и все. Наступил момент истины.

— А где гарантия, что они дойдут?

— Гарантия банк дает.

— А если денег не будет, что тогда?

— Дойдут деньги, я говорю.

Мне странно, что Самид не говорит о комиссии за перевод. Спрашиваю сам.

— Ай... 20 долларов дашь — и все...

— А в залог паспорт отдашь?

Самид молчит. Наверно, считает, во сколько может обойтись новый и стоит ли игра свеч. А может, просто думает, что зря связался с этим русским. Кофе допит, пора работать.

В хавале деньги появляются буквально из воздуха, возникая по вашему желанию чуть ли не на краю света. И все на доверии — ни расписок, ни документов, ставящих под сомнение людскую общность

— Короче, вон арка, видишь? Идешь в нее и направо до конца.

Иду направо до конца. В конце ряда обычный павильон, в котором две девушки славянской внешности готовы перевести ваши деньги хоть куда за 3–4% от суммы. Время денег в пути — от 15 минут до 2 часов.

Даже пескам времен не удалось засыпать Шелковый путь, где зародилась хавала. А справиться с ней силами правоох­ра­нителей и вовсе невозможно. Сильнейшие спецслужбы мира объявили ей войну. Правительство США перенесло на эту неофициальную структуру всю тяжесть санкций за отмывание денег. «Через хавалу могут проходить неограниченные средства террористов и наркомафии», — утверждают они. Но оппоненты тут же переспрашивают: «А разве через западные банки не проходят деньги мафии?»

«В наркоторговле принцип доверия не работает. Это другой мир, где, скорее, действуют правила сицилийской мафии», — полемизирует с борцами с хавалой бизнесмен Адалет Джабиев. По его словам, в ликвидации хавалы заинтересованы только западные банки, для которых неофициальная система, где вращаются огромные деньги, — главный конкурент.

Сотни тысяч мигрантов, проживающих в Соединенных Штатах и Европе, используют подобные системы для перевода денег своим родственникам на Ближнем Востоке и в Азии.

Восточная хавала не требует у беспаспортного клиента документов или открытия счета в банке. Даже в Советском Союзе, укрытом от всего мира «железным занавесом», обнаруживались ее следы: во время войны в Афганистане советские воины-интернационалисты с ее помощью пересылали деньги родным. Илья, бизнесмен из Алма-Аты, служивший в те времена в Кабуле, рассказывает:

— Деньги платили хорошие — чеками Внешпосылторга, а на них даже в алма-атинской «Березке» можно было ощутимо затариться. Однажды один дембель попросил меня достать видик, правда, с наличностью у него было туго, и он предложил трофейный пистолет. Наше оружие хоть и уходило к афганцам, но я считал подлостью продавать им наши акээмы: мало ли в чьих руках они окажутся. А трофейное — как пришло, так и ушло. Пистолет этот я продал духанщику Карелу за 500 долларов. Как я теперь понимаю, продешевил, но это были мои первые 500 долларов в жизни, и я об этом тогда не думал. Хранить их в части было нельзя: при первом шмоне меня бы объявили американским шпионом. Антиамериканские настроения тогда были сильны даже у рядового состава — политруки старались. В общем, к концу службы у Карела лежали мои 2 тысячи долларов. Я не знал, что с ними делать. Везти их в Союз — это надо было быть полным дураком. Чеков Внешпосылторга и советских рублей у меня уже и так было на новые «Жигули». Бизнес переставал иметь смысл. Не помню, как зашел этот разговор, но Карел предложил передать эти деньги в Алма-Ату. Сказал, что есть проверенные люди и это не проблема, надо только определиться с курсом. Я сначала не понял, думал, доллары просто перевезут через границу, но Карел сказал, что доллары в Союз никто специально возить не будет. Надо определиться, сколько я хочу получить в рублях. Сошлись на 2 рублях за доллар. Это была обдираловка, но другого способа передать деньги у меня все равно не было. Я написал письмо маме: мол, друг от меня передаст посылку — как приедет в Алма-Ату, позвонит. Мама, когда получила невесть за что 4 тысячи советских рублей, просто ахнула.

Дорогая война

Спустя два десятка лет другая энергичная супердержава попыталась было искоренить это финансовое наследие раннего средневековья, но в экстремальных условиях новой войны оно вновь оказалось более конкурентоспособным, чем современный банковский рынок.

Война оказалась жутко дорогой затеей даже для наблюдателей. И путем, проторенным хавалой, вновь потекли деньги. В Афганистане волшебным местом был дом министра

— Как-то я несколько дней сидел в Джабал Сараче совсем без денег. Ничего не работало, кроме спутниковой связи, по которой я сообщил в нью-йоркское агентство, для которого тогда работал, что мне нужны деньги, — вспоминает известный фотограф Олег Никишин.

Война оказалась жутко дорогой затеей даже для наблюдателей. И путем, проторенным хавалой, вновь потекли деньги. В Афганистане волшебным местом, где они появлялись из воздуха, был дом министра общественных связей правительства Ахмад-Шаха Масуда.

— Афганцы сообщили мне адрес в Нью-Йорке, куда сотрудник моего агентства должен был принести наличные, — это была обычная аптека на Манхэттене, которую держал выходец из Азии. В тот же день в Джабал Сараче я зашел в соседний дом, где жил министр Масуда, и мне педантично, как в банке, отсчитали пять тысяч долларов, — рассказывает Никишин.

Фотограф Никишин говорит, что в то время даже не думал, что в этом есть какой-то криминал. «Если очень нужно, начинаешь искать способы», — пожимает он плечами.

А сегодня многим «очень нужно». Беспрецедентный рост трудовой миграции во всем мире вызвал новую мощную волну спроса на дешевую и не обремененную формальностями систему переводов денег на родину.

Впрочем, ни спецслужбы, ни правительственные органы не называют хавалу в открытую криминальной, пользуясь более нейтральным термином — «неофициальная система денежных переводов». И потом, разве это так уж плохо, что люди все еще доверяют друг другу? Говорят, доверие дорогого стоит. А тут еще и недорого.

Историческая справка

Хавала (с арабск. — «перевод») — основанная на доверии система денежных переводов внутри разветвленной международной сети денежных брокеров (хаваладаров). Наиболее распространена на Ближнем Востоке, в Африке и Азии.

Аналоги хавалы существуют в разных регионах: фэй-чен в Китае, хунди в Индии, падала на Филиппинах, пэй-кван в Таиланде. До изобретения бумажных денег в Китае и их распространения в других странах в обращении были монеты из золота и других драгоценных металлов. Но их громоздкость и небезопасность перевозки ценностей по средневековым дорогам заставили купцов искать им альтернативу, не предполагающую физического перемещения металла.

Возникновение системы фэй-чен («летающих денег») в Китае датируется эпохой династии Тан (618—907 годы н.э.) А хавала впервые упоминается в письменных источниках, восходящих к VIII веку н.э. При необходимости перевода денег в другой город караванщики перевозили с собой некое подобие современных дорожных чеков. В Индии хунди также выполняли функцию современных векселей. До относительно недавнего времени они считались обычным финансовым инструментом и были особенно распространены в сельской местности, где банковская система развита слабее, чем в городах.

В современном мире хавала стала основным инструментом перевода денег для трудовых мигрантов, работающих за границей. Практически полное отсутствие отчетности у хаваладаров (у них имеются только записи об общем балансе их финансовых расчетов с другими хаваладарами) делает хавалу идеальным инструментом перевода криминальных и террористических денег. После терактов 11 сентября 2001 года в США развернулась борьба с хавалой. Через два месяца после терактов были заморожены счета компании «Аль-Баракат», оказывавшей услуги хавалы представителям обширной сомалийской диаспоры. В разных странах мира были арестованы хаваладары «Аль-Бараката». Впрочем, позднее все они были отпущены на свободу за недостатком доказательств их причастности к террористическим атакам.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №12 (12) 23 августа 2007
    Террор
    Содержание:
    Во имя страха

    Редакционная статья

    Фотография
    Вехи
    Портфолио
    Путешествие
    Реклама