Полная жизнь

Виталий Лейбин
редактор отдела науки и технологии журнала «Эксперт»
30 августа 2007, 00:00

«Впечатляющая картина вырождения нации. Умирающий Рим — и варвары у ворот», — пишет Виктор Полянский в обсуждении репортажа Юлии Вишневецкой «Юность в Германии» («РР» № 12). Честно говоря, мы планировали сделать большой репортаж «Средний класс в Германии и в России», но берлинская часть оказалась такой большой и глубокой, что мы решили пока ограничиться только ей. Тем более что, судя по откликам читателей, вторая часть этой дилогии достраивается легко. В России за последние пятнадцать лет появилось большое количество молодых людей, которые с потрясающей энергией включились в новые бизнесы и профессии, сделали головокружительные карьеры, жили по-взрослому, то есть совершали поступки и делали жизненные выборы, за которые приходилось отвечать самим. И нынешние тридцати-сорокалетние, и многие из совсем молодых вряд ли променяли бы драйв и вызовы нашей эпохи перемен на возможность относительно безопасно дурачиться и заниматься искусством на государственные пособия.

Но вот Олег Баринов пишет: «Люди (в Европе. — «РР».) живут полной жизнью… А мы пятилетками, не думая о себе, строили коммунизм, а теперь так же строим капитализм, работая в корпорациях с 9.00 до 21.00 с одним выходным».

Опыт послевоенной Европы и США завораживает прежде всего фантастическими 60-ми с их поиском новых оснований жизни, грандиозными экспериментами с сексом, религией, музыкой, коммунами, левацкой политикой. Недаром и репортаж в «РР» заканчивается словами «Можно ведь так?». Интерес вызывает и то, как технично европейские государства смогли «упаковать» в общество социального благополучия протестные и экспериментаторские движения. Первомайские бойни с полицией в Берлине сначала решили устраивать леваки, а потом это объявили муниципальным мероприятием. Как в «Том самом Мюнхгаузене»: «Сначала планировались праздники, потом аресты, затем решили совместить». Но европейское социальное благополучие и «вечная юность» в определенном смысле были завоеваны делегированием права на труд Китаю и гастарбайтерам. А эту часть их истории мы при всем желании могли бы повторить только в карикатурном виде.

У нас все будет иначе. Тем более что в период относительной стабильности исподволь и в нашей стране встают те же вопросы. С одной стороны, стало больше социальной жесткости и служебной скуки, меньше места «подвигу» и головокружительной новой деятельности и, куда ни глянь, все расставлены по местам. С другой — появилась «лишняя» молодежная энергия со свойственным юности радикализмом и стремлением набить кому-нибудь морду. Так что мы на пороге нового социального экспериментирования. И хотелось бы, чтобы в итоге европейская цивилизованность сочеталась у нас не с симптомами «загнивания», а с общественной и экономической динамичностью. Потому что даже взрослая жизнь не должна быть скучной.