Русалка

Случаи
Москва, 13.09.2007
«Русский репортер» №15 (15)

Холодцовой Катя Пак стала, выйдя замуж за некоего Николая. Он учился в театральном вузе, куда Катя поступила, удрав с Сахалина. После смерти родителей она воспитывалась в интернате — тогда она читала книги и мечтала сыграть Офелию.

В Старгородский театр Катя приехала по распределению уже одна. Получила главные роли в детских утренниках: из-за короткой стрижки и миниатюрной фигуры ей суждено было стать травести. Пять лет играла белочку и Дюймовочку.

В однокомнатной квартире, которую ей выделил горсовет, пять лет тоже ничего не менялось: полки с книгами, трюмо, двуспальная кровать, в углу — большой платяной шкаф белорусского производства (часть гарнитура «Сахалин»). За название она его и купила. Вечерами Катя вспоминала сахалинское детство, когда она еще верила в чудеса. После шторма море выкидывало сердолики — они были прозрачными, если смот­реть сквозь них на солнце. Однажды тоска так прижала актрису, что она решила спрятаться от нее в платяной шкаф. Шагнула внутрь и оказалась на берегу Татарского пролива у подножия Анивского маяка. Катя не испугалась и пошла в город, где жила любимая тетя Лида Пак. Встретили ее радостно, накормили от пуза и уложили спать. Утром тетка дала ей в дорогу пятилитровое ведерко с красной икрой.

В театре платили мало, Катя понесла икру на базар. У рыбных рядов стоял Нодар и щелкал семечки. Катя влюбилась в него с первого взгляда. Нодар стал торговать ее икрой.

Запивая бутерброд с икрой сладким кофе, он учил актрису жизни:

— Одна икринка — ничто, много — деньги. Деньги — это независимость, а ты о каком-то чуде искусства говоришь, за него денег не дают. Меня шкаф не пропускает, а тебя — пожалуйста, это чудо. Сейчас съем бутерброд, потом захочу тебя съесть, ведь тоже — чудо?

Нодар был дикий, но пылкий. Она его любила.

Меж тем в театре появился молодой режиссер и поставил «Гамлета». Катя сыграла Офелию. К ней пришла слава, ее даже выбрали в общественный совет города по культуре. Нодар прожил с Катей год, потом стал пропадать на неделю-другую. Объяснял отлучки тем, что расширяет бизнес. По театру поползли слухи, что Нодар сошелся с Лилей, барменшей из трактира «Любава». Катя слухам сперва не верила. Зато теперь подолгу сидела на берегу моря, куталась в соболий палантин, смотрела на закат и не спешила к тетке. Давным-давно, в интернате, они с подругой Алей читали по ночам вслух их любимую сказку Андерсена «Русалочка». На душе тогда становилось тепло и хотелось плакать.

В Старгороде меж тем опять произошли перемены: режиссера сманили в столицу. Пришел новый человек, поставил «Грозу» — в постановке места Кате не нашлось. Катя закатила истерику в гримерке, по поводу которой завидовавшая ей коллега съехидничала: «Что ж теперь, с обрыва бросаться? Тебя вот икра прокормит». Вечером явился пьяный Нодар, грязно лапал ее и клялся в любви. Катя выставила его за порог. Ночью она изрубила шкаф топором.

  Иллюстрация: Варвара Акатьева
Иллюстрация: Варвара Акатьева

На другой день ее вызвали в мэрию на заседание совета по культуре. Мэр сказал, что министерство приняло решение строить объездную дорогу. Для города это было равносильно приговору: федеральная трасса, проходившая через Старгород, долгие годы его кормила. Специальный пиарщик, выписанный из Москвы, потребовал срочно создать нечто специфическое, с местным колоритом, типа Музея мыши в Мышкине.

Вскоре отмечали День города. Катя выступала на детской площадке в роли Дюймовочки. В толпе стоял Нодар с барменшей, они обнимались и в сторону актрисы не глядели. После спектакля Катя прошла сквозь толпу гуляющих к каналу. Вскочила на гранитную плиту набережной и бросилась в воду.

Холодцовая превратилась в русалку. Известный фотограф, бог весть как оказавшийся в Старгороде, заснял нечто похожее на ундину, отдыхающую на лунной дорожке. Странное фото облетело весь мир. Номера в наших гостиницах теперь бронируют загодя. Вечерами туристы толпами бродят по набережным, но Катя не сильно их жалует — за последние три года ее видели лишь дважды.

Японские ученые предложили мэру бешеные деньги за разрешение провести исследования.

— Катя нас от смерти спасла, а мы ею торговать? Как там, кстати, этот Нодар? — спросил мэр у заместителя.

— Гвозди на базаре продает, Лилька его бросила.

— И поделом!

В «Старгородском глашатае» появилась статейка о том, что московскому пиарщику отвалили за раскрутку бренда «Русалка» три миллиона рублей, но кто верит желтой прессе!

Пришедшие в негодность набережные каналов отреставрировали, покрыли новым гранитом; поставили фонари. Катей в городе гордятся, девчонки бросают в канал записки с пожеланиями. Некоторым, говорят, помогает.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №15 (15) 13 сентября 2007
    Телевидение
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Путешествие
    Случаи
    Реклама