Городской роман

От редактора
Москва, 11.10.2007
«Русский репортер» №19 (19)

Нашу рубрику «Путешествие» мы часто посвящаем маленьким русским городам, сохранившим свою историю, архитектуру, уклад и настроение. Но по мере пополнения коллекции все чаще задумываемся: о том ли городе мы пишем, который видели?

Путешествие всякий раз приятно волнует: будут новые персонажи, новые истории. В этом городе Иван Грозный убил своего сына, в том — Екатерина Великая казнила бунтующих казаков, а этот брал Дмитрий Донской, уложив половину населения. В одном месте добывали белый камень, в другом — соль. Здесь музей казачества, там — дворянского быта.

Но чем больше мы ездим, тем чаще сюжеты и герои кажутся знакомыми. Города, как любовные романы, обладают жанровым сходством. Работники краеведческих музеев или продавщицы сувениров рассказывают одну и ту же легенду о девушке, которая во время татаро-монгольского нашествия бросилась с крепостной стены, чтобы не достаться врагам. Или с высокой башни — не в силах пережить смерть любимого. Или утопилась в реке. Главное — девушка будет почти наверняка. И башня будет, и река тоже. С рекой будет связана и история города. Еще в XVII веке, выясним мы, он был богатым: благодаря реке шла бойкая торговля, были развиты ремесла. Но в XIX веке это место обошла железная дорога, поэтому оно потеряло былое влияние. Зато сохранило деревянные дома и традиционный уклад. Так что теперь мы можем наслаждаться тихим уютом провинциального рая. Сегодня только здесь можно купить специальную настойку на травах и ягодах, мед местного производства, изделия из льна и плетенные из разноцветных лоскутов коврики. Что-то знакомое. Это какой город?

Любовные романы покупают для того, чтобы они оправдывали ожидания. После волнующих перипетий с подозрениями и предательствами «стрела его любви» наконец-то «пронзает цветок ее нежности», после чего они зовут священника и оформляют отношения. В счастливом конце заключена суть такого чтения. Неужели и в путешествие мы едем затем, чтобы в очередной раз узнать уже известное?

Битвы, местная кухня, ремесла — все это город выставляет в лучшем виде, как бабушка, что торгует в мегаполисе домашними заготовками. Но рынок диктует: продукт должен быть узнаваемым. Поэтому домашнее варенье и коврики в этом городе ничем не отличаются от тех, что мы видели в предыдущих. А главная улица всегда ведет от автовокзала через площадь с памятником Ленина к кремлю (или монастырю) на берегу реки. Карта города может меняться, но суть остается той же — кремль, девушка, коврик.

Этот стереотип имеет такое же отношение к самому городу, как любовный роман — к собственно любви. Штампованные легенды и одинаковые сувениры — неотъемлемая черта универсальной туриндустрии. Но и города тоже: без стереотипа его не существует, как не бывает разговора без языка. Мы перемещаем город из трехмерного пространства на журнальную страницу, делаем его литературой. Но есть выход: город — это не только похожие легенды или дома, это еще и разные люди. Недавно я говорила с жительницей Ржева. Она работает кассиром в музее (краеведческом, разумеется). «Говорят, воду для питья прямо из Волги берете?» — «Раньше брали. А теперь нет. Вода стала грязная. В газете вот писали: одна женщина кран открыла, а из него вылезла мурена. Конечно, в наших краях мурен не водится, но там и фотография была. Кто теперь пойдет по воду на Волгу?» Новые легенды рождают живые люди, а не исторические архивы.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №19 (19) 11 октября 2007
    Занавес
    Содержание:
    Одежда для голого президента

    Редакционная статья

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Репортаж
    Реклама