Играя в шахматы

Актуально
Москва, 25.10.2007
«Русский репортер» №21 (21)
Александр Пичушкин — один из самых известных в современной криминальной истории России серийных маньяков, которого еще до поимки пресса окрестила «битцевским». Мосгорсуд предъявил ему обвинение в 49 убийствах и трех покушениях на убийство. Это обидело подсудимого, поскольку, по его словам, жертв было больше: 63 человека с 1992 года (60 трупов и трое чудом выживших). А должно было быть, как говорит Пичушкин, ровно 64, чтобы заполнить все клетки шахматной доски, после чего он намеревался прекратить убийства

Этот 33-летний москвич убивал разными способами, говорит, «экспериментировал». Нескольких человек застрелил из самодельного пистолета, других задушил веревкой, а иных и вовсе убил голыми руками. Однажды сбросил жертву с 16-го этажа. Но в основном Пичушкин, вооруженный ножом и молотком, оглушал своих жертв после распития водки в Битцевском лесу, а труп (или чаще всего еще живого, потерявшего сознание человека) скидывал в канализационный коллектор. Такой способ убийства он назвал «идеальным»: тела проплывали под землей несколько десятков или сот мет­ров и всплывали в совершенно разных районах. Большинство жертв душегуба — его знакомые, соседи и даже близкие друзья: «Приятнее было убивать близких — эмоций больше». Схема была проста: он подходил на улице к знакомым (в основном жертвы маньяка — люди, злоупотреб­лявшие спиртным) и предлагал сходить в лес помянуть умершую собачку. «У меня был кокер-спа­ниель, а я говорил, что лайка, — объяснял маньяк. — Это я так подстраховывался на случай неудачи». Ни одну свою жертву он не ограбил и не изнасиловал.

Несмотря на все признаки маниакальности, эксперты признали подсудимого вменяемым.

Как только Пичушкин приходил с «охоты» (этим термином с подачи маньяка уже официально пользуются и защита, и обвинение), то первым делом доставал шахматную доску и, вырезав цифры из газеты «Антенна», вклеивал их в клеточку. Суду он поклялся здоровьем матери, что прекратил бы убивать сразу после того, как заполнил бы все 64 клетки.

На прошлой неделе во время одного из последних заседаний суда Пичушкин сделал заявление для прессы и присяжных: «Меня опутали паутиной лжи». Затем он возмутился тем, что за один день работы суда предполагалось рассмотреть последние 15 эпизодов. Маньяк категорически отказался от такой поспешной работы: «Каждый из этих людей достоин, чтобы его смерть обсудили подробно. Да и перенапрягаться не хочу. Я согласен сегодня на рассмотрение 7 эпизодов».

Внешне Пичушкин абсолютно спокоен. Раздражается лишь, когда адвокаты и представители прокуратуры (обвинение предъявила целая следственная бригада во главе с главным прокурором столицы Юрием Семиным) засыпают его серией уточняющих и наводящих вопросов. Однако маньяк явно играет на публику, бравируя своими жуткими преступлениями, намеренно смакуя самые отвратительные подробности убийств.

«С Поликарповым произошла мистика какая-то. Я думаю, вмешались тут потусторонние силы. Я ему молотком такую дырень в черепе прорубил — мозги видно было. Как он мог проплыть столько? За что зацепился? Я его через пару месяцев несколько раз во дворе видел, мы даже здоровались. На мое счастье, ему память вышибло окончательно. Ни хрена не помнит, овощ».

«Кузнецов был мужик крепкий, шустрый. Но у меня с собой арсенал был (молоток, нож и веревка. — “РР”). Он напился и начал меня оскорблять без повода. Потом как заорет: “Я тебя убью!” А я ему тихо так отвечаю: “Ошибаешься, это я тебя сейчас убью”. Хотел уже за молоток взяться, а он раз — и заснул. Быстро нажрался как-то. Я тогда начал экспериментировать: ну, не всех же молотком бить по голове, тем более что кровь уже заколебался отмывать. Зажал я ему рот и нос и сидел так минут пять, пока тот не посинел. Очень легкая смерть, кстати. Днем это было. Человек пять видели, как я его убиваю. Хоть бы кто заступился! Кстати, когда я Воробьева мочил, тоже многие видели… А потом пришел на место преступления — меня ведь всегда к месту убийств тянуло — и увидел следы экспертов: перчатки там, колбы разные. А числился Кузнецов как несчастный случай — вроде как сердечная недостаточность. Вот вам и экс­перты-шарлата­ны. Даже уголовное дело не завели».

«С Федосовым я даже дружил. Он давно был в моем списке. Посидели на бревне, выпили. Он обмяк как-то быстро — от силы стакан водки выпил. Я его быстро в колодец сбросил. Драки не было, сопротивления он не оказал». Пичушкин все же старается не смотреть в сторону дочери убитого, которая сглатывает слезы и сжимает кулаки.

«Маслова я убил 8 июня 2005 года. Встретил его на Херсонской улице и сразу же решил убить, потому что он одним из первых попал в мой список». Здесь председательствующий Владимир Усов интересуется, являлся ли «список» для него священным. «По сути, все, кто попал в этот список, изначально были мертвецами. Только ходячими. Но они уже все были обречены, — отвечает маньяк. И продолжает про Маслова: — Вот вы называете меня маньяком, а Маслов был сам маньяком, еще каким! Он бутылки собирал. Для него даже не деньги были важны, а сам процесс собирания бутылок. Фанат, что сделаешь… Ну как такого не завалить? А в колодце какое-то бревно оказалось, и я подумал, что тело может затормозиться. Но он прошел, нормально так. Я прошу присяжных учесть, что Маслов дурак был. Год и четыре месяца в психушке пролежал за то, что на мать с ножом накинулся. Ну, дали ему справку: мол, дурак. Как дурака не убить?»

«Я ему молотком такую дырень в черепе прорубил — мозги видно было. Как он мог проплыть столько? За что зацепился? Я его видел во дворе, здоровались. Ему память вышибло. Овощ!»

Пичушкин почти всех своих жертв перед смертью любил спрашивать, о чем те мечтают, какие планы на будущее строят: «Я ведь знал, что через полчаса они уже будут мертвы и что их мечты не осуществятся. Это меня завораживало. Я разговаривал с ними как со смертниками, а они, идиоты, со мной — как с человеком…»

Поймали маньяка в июне прош­лого года после убийства Марины Москалевой, продавщицы магазина, в котором Пичушкин подрабатывал грузчиком. Москалева начала что-то подозревать, потому что, прежде чем уйти с ним в лес, оставила сыну записку с указанием имени и мобильного телефона Пичушкина. Именно после этого эпизода маньяк и был арестован. Кстати, по его собственному признанию, пойти в милицию и добровольно сдаться, сознавшись, что именно он так называемый битцевский маньяк, одно прозвище которого наводило ужас на всю округу, он порывался несколько раз. Когда судья поинтересовался: «Зачем вы убивали?», Пичушкин улыбнулся: «Я убивал для того, чтобы самому жить. Убьешь кого-нибудь — и сразу же становится легче, как-то плечи расправляются и жить сразу хочется. Я знал, что менты ко мне скоро придут, но не думал, что целая армия завалится!»

Мать Александра Пичушкина демонстративно держится в коридорах Мосгорсуда ближе к родственникам погибших, с журналистами общается охотно, называя единственного сына «монстром», у которого «изо рта льются отвратительные гадости». В зале судебных заседаний эта маленькая пожилая женщина смотрит на него словно сквозь прозрачную пуленепробиваемую стену и что-то беззвучно шепчет. Корреспонденту «РР» она сказала, что до конца жизни будет замаливать грехи сына.

Два месяца назад на одном из допросов Пичушкин признался, что его кумиром был некогда известный маньяк Андрей Чикатило, на кровавом счету которого 52 жертвы. Но если Чикатило по приговору суда получил пулю в затылок, то Пичушкин, скорее всего, до конца жизни будет сидеть в одиночной камере соликамской тюрьмы «Белый лебедь», откуда на свободу пути нет. Хотя Россия и остается единственным государством из 46 стран — членов Совета Европы, законодательно не отменившим смертную казнь и не ратифицировавшим протокол № 6 о ее отмене, смертные приговоры у нас не приводятся в исполнение с 1996 года.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №21 (21) 25 октября 2007
    Рост цен
    Содержание:
    Диктатура торговли

    Редакционная статья

    Фотография
    Вехи
    Блоги
    Репортаж
    Путешествие
    Случаи
    Реклама