«Я сделал это не для Англии»

Актуально
Москва, 22.11.2007
«Русский репортер» №25 (25)
Российские фанаты могут быть шумными, но мирными.Российские футболисты могут не выиграть матч, в котором обязаны победить. Русский характер по-прежнему загадка

Ну вот мы и выиграли.

И зачем?» — спрашивал на выходе со стадиона «Рамат-Ган» русскоязычный израильтянин у своих спутников. Спутники улыбались и пожимали плечами. Эта победа ничего не решала для израильской сборной и не очень много значила для израильских болельщиков. Тем грустнее выглядели наши фанаты, которые приехали в Израиль, не сомневаясь в благоприятном исходе отборочного матча чемпионата Европы.

Вся радость тех, кто болел за не­ожиданно победивших израильтян, осталась на стадионе. Для расслабленного, гуляющего, сидящего в кафе Тель-Авива прошедшая в центре города за несколько часов до матча демонстрация бастующих учителей была куда более заметным событием, чем выигрыш у команды, приехавшей, чтобы победить. Рано утром в день игры компания разновозрастных, говорящих по-русски израильтян лениво обсуждала на улице букмекерские ставки: «Все говорят, что Россия победит 2:0. Мотивация, самое главное — это мотивация! Можно даже телевизор не включать». Израильтян больше интересовало, где именно пришвартовалась яхта Абрамовича.

Болельщики сделали все что могли

Это должен был быть наш день. Уже за три часа до матча стадион в Ра­мат-Гане был окружен тысячами болельщиков в бело-красно-синих шарфах и колпаках. Они размахивали флагами (самые отчаянные пытались повесить российский триколор на пальме) и пели на мотив битловской Yellow Submarine: «Мы приехали, чтобы победить». Поддержать сборную России собрались люди в футболках цветов «Спартака», «Локомотива», «Динамо», «Зенита» и каких-то неведомых «Аляски» и «Монтажсервиса». Наши фанаты сбивались в группы по клубной принадлежности и с удовольствием позировали фотографам.

На подходах к стадиону дежурили самые разные израильские «силовики» — от конной полиции до частных охранных фирм, но гости из России вели себя хоть и шумно — на то они и фанаты, — но мирно. Какие-то бойкие местные ребята недалеко от стадиона продавали пиво и даже водку, но наверняка больше всех заработал субботним вечером тот, кто придумал продавать шарфики с цветами двух флагов, российского и израильского: они пользовались повышенным спросом.

  Фото: AFP/East News
Фото: AFP/East News

За нашу сборную болели не только те, кто специально ради этого приехал из России. Иногда российских болельщиков было трудно отличить от наших бывших сограждан, находившихся перед сложным выбором: за кого же болеть? Мучительная проблема самоидентификации в буквальном смысле отразилась на некоторых лицах: на одной щеке был нарисован триколор, на другой — синий щит Давида. Молодой израильтянин в зенитовской футболке сказал: «Я здесь дольше, чем там, но все равно болею за “Зенит”. Я же питерский. За кого буду болеть сегодня? А за кого Аршавин играет, знаете? Вот за тех и болею». Фанатов израильской сборной было гораздо меньше, и их совсем не было слышно. Стадион даже не был заполнен. «А что нам этот матч? — говорили мне израильтяне уже после игры. — Да и вообще в Израиле главный спорт — это баскетбол».

Это должен был быть наш день. В пресс-центре стадиона «Рамат-Ган» наливали только пиво «Балтика». В VIP-зоне тусовался цвет российского бизнеса: Михаил Фридман в подобающем торжественному случаю костюме и Михаил Прохоров в легкомысленном оранжевом свитере. Неожиданно оказавшийся в зоне прессы бывший премьер-ми­нистр Израиля Биньямин Нетаньяху явно пришел туда не ради футбола. Его спросили про игру, но Нетаньяху, отделавшись общей фразой вроде «любое соревнование — лотерея», стал говорить про подъем израильской экономики и рост ВВП. «Во втором тайме русские забьют. Наверное, два раза забьют», — переговаривались в перерыве напряженные британские журналисты.

Израильской полиции было не о чем беспокоиться: огорчение наших фанатов оказалось слишком велико

Наши болельщики сделали все что могли. «Нужен гол! Нужен гол! Россия, вперед!» — ревела раскрашенная в цвета триколора трибуна после мяча Билялетдинова и заходилась в многотысячном вздохе, когда израильский вратарь Дуду Ават брал мячи, которые могли стать голами, когда наши обложили израильтян, не нанося последнего удара, когда Сычев на последней минуте попал в штангу…

Вопрос без ответа: «Как же это?»

Наверное, победа над англичанами в Лужниках сыграла злую шутку с теми, кто приехал в Израиль побеждать и выходить в финальную часть чемпионата Европы. Сергей Игнашевич, похоже, был так же уверен, что мы не можем не выиграть, как и трехцветные трибуны, где его странная, чудовищная ошибка вызвала стон и оцепенение. «Как же это?» — с выражением обиженного ребенка сказал в сторону поля один из российских тележурналистов. «Как же это?» — могли спросить все фанаты, с ужасом глядя на то, как неожиданно оживившиеся израильские футболисты забивают второй гол. Не скованные результатом хозяева доиг­рывали на чистом драйве. «Послушайте, это же невозможно», — удивленно говорил не очень хорошо разбирающийся в футболе американский репортер из Associated Press, которого отправили освещать игру, «потому что спорт — почти всегда политика и очень часто экономика». Общительный американец напирал на то, что «ведь вы же смогли сделать хорватов, а ведь чертовы хорваты — одни из лучших в мире». Увы, он не знал, что с хорватами мы дважды сыграли вничью.

Недоумение и огорчение в нашем секторе ощущались физически.

После игры российские болельщики уходили быстро и тихо, и только кто-то отчаянный во весь голос проклинал почему-то генерального директора «Спартака» Сергея Шавло. Израильской полиции было не о чем беспокоиться: огорчение наших фанатов оказалось слишком велико, а эмоций было затрачено слишком много. Так же быстро и грустно, не поднимая голов, мимо ошалевших от внимания прессы израильских футболис­тов, не реагируя на журналистов, уходили из подтрибунного помещения наши игроки. К камерам и диктофонам подошли только Андрей Аршавин — все же он капитан — и Константин Зырянов. Аршавин посетовал на пресловутый «быстрый гол», а зенитовский полузащитник был печален и лаконичен: «Мы обосрались».

Конечно, это должен был быть наш день. Но мы любим спорт не за результат, а за то, что это театр. Здесь соблюдается принцип единства места, времени и действия, и страсти кипят все полтора часа представления не только на сцене, но и в зале. Это был отличный спектакль со своей интригой, где действующими лицами были не только забившие и пропустившие. В нем сыграл и безвестный израильтянин, который говорил торговцу, пытавшемуся что-то впарить нашему фанату: «Какие пять долларов? Это стоит пять шекелей!» В нем сыграли наши болельщики, обреченно кричавшие футболистам: «Проснитесь, так вашу мать!» — и певшие «Катюшу». И автор победного гола Омер Голан, гордо сказавший возбужденным британским журналистам: «Я сделал это не для Англии. Я сделал это для наших болельщиков». Свою роль в этом спектакле сыграли и россияне, и израильтяне, перед матчем танцевавшие рядом на одной трибуне под песню Верки Сердючки.

А про то, что это всего лишь игра, в которой все возможно, напомнил только один из режиссеров. Гус Хиддинк на послематчевой пресс-конференции на просьбу прокомментировать слова Кержакова о том, что «мы выиграем даже у тринадцати израильтян», играя желваками, сказал: «Наша сборная еще не добилась таких успехов, чтобы позволять себе высокомерные заявления». «Это молодая команда, — сказал Хиддинк. — Мы все расстроены, но у этой команды есть будущее: еще семь лет она сможет играть в этом составе»

У партнеров

    «Русский репортер»
    №25 (25) 22 ноября 2007
    Конфликт
    Содержание:
    Война труда и капитала

    Редакционная статья

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Портфолио
    Путешествие
    Реклама