7 вопросов Петру Гудову, добровольцу

Игорь Найденов
22 ноября 2007, 00:00

В районе Керченского пролива продолжается операция по устранению последствий разлива мазута, произошедшего 11 ноября при крушении во время шторма российского танкера «Волгонефть-139». На месте экологического бедствия работают сотни добровольцев из Краснодарского края и других регионов России. Студенты, курсанты милиции, военнослужащие и местные жители с утра до захода солнца очищают загрязненное побережье

О спасении тамани

1. В чем заключается ваша работа?

Все мы из местной агрофирмы «Южная». Я — виноградарь. Собрались и решили, что надо помочь. Это же земля, на которой мы живем, от которой кормимся. Агрофирма выделила транспорт, в местах работы установила полевые кухни. МЧС обеспечило спец­одеждой, инструментом. Грейдеры снимают слой толщиной примерно в полметра. А мы копаем в таких местах, куда техника добраться не может: лопатами и вилами выскребаем водоросли, смешанные с  мазутом и песком. На ночь уезжаем домой, в Тамань. Около тысячи добровольцев из других городов ночует в гостиницах. Будем надеяться, что всем вместе нам удастся справиться с бедой.

2. Какова обстановка в районе спасательной операции?

В целом значительно лучше. Но с пляжами дело все-таки обстоит скверно. Нефтепродукты перемешались с песком, застряли в камнях, откуда их невозможно достать. Летом не очень-то приятно будет купаться в этом месте. Как только температура поднимется, начнутся испарения, появится запах. Можно сказать, что следующий курортный сезон мы потеряли.

3. Это большой урон для местного населения?

Многие здесь, в районе косы Тузлы и в самой Тамани, зависят от отдыхающих. Курортный сезон год кормит. И еще неизвестно, как отреагирует наша знаменитая керченская селедка: начнет отдавать запах или нет.

4. Холод — помеха для операции?

Конечно. А если задует северо-восточный ветер, будет совсем туго. У нас так говорят: лучше минус 20 без ветра, чем ноль при северо-востоке. Пока погода нам благоприятствует — сейчас около 10 градусов тепла, дождей нет.

5. По вашим прикидкам, сколько еще осталось работать?

Месяц. Остатки мазута будет иногда выносить на берег. Все будет зависеть от направления ветра. Если он северо-восточный, массы воды перемещаются со стороны Азовского моря в Черное. А во время катастрофы, когда был шторм, дула «низовка» — сильный южный ветер.

6. Тот шторм был действительно сильным?

Я в этих местах живу больше 30 лет. На моей памяти это самый сильный шторм. Вся Тамань без света сидела, повалило множество деревьев, посрывало крыши. В некоторых местах волны перехлестывали дамбу. Кстати, если бы не она, урон был бы гораздо серьезнее. Помните российско-украинский конф­ликт вокруг строительства дамбы в сторону острова Коса Тузла в 2003 году? Не зря, значит, ее тянули. Ведь практически она и защитила Таманский залив.

7. Как вы между собой оцениваете причины катастрофы? Согласны с тем, что основная вина лежит на капитанах судов?

В свое время я работал на керченском судостроительном заводе. И прекрасно знаю, что большинство наших судов изношено. В этом главная причина. Ну и капитаны, скорее всего, тоже виноваты, если пренебрегли предупреждениями береговых служб.