Между строк учебника

Тренды
Москва, 20.12.2007
«Русский репортер» №29 (29)
Учебник математики должен учить считать, а учебник русского языка — писать. Но помимо явной учебной программы существует еще и скрытая. Вместе с формулами и таблицами школьное образование предлагает детям набор норм и ценностей, которые спрятаны в учебных текстах и формулировках задач. Социологи проанализировали учебники младших классов с точки зрения того, что они рассказывают о труде

Возьмем две задачки. Первая: «Банк дал предпринимателю кредит в 10 тыс. долларов под 12% в год. Сколько денег бизнесмен должен вернуть через три года?» Вторая: «Шахта добывает ежемесячно 10 тыс. тонн угля. К юбилею Ок­тябрьской революции шахтеры взяли обязательство увеличивать ежемесячную выработку на 12%. Сколько угля будет давать стране эта шахта через три месяца?» Математический смысл этих задач абсолютно одинаков. Но помимо формирования вычислительных навыков школьнику предлагаются вполне конкретные социальные модели.

Несмотря на кажущуюся прозрачность учебника, научное исследование дает подчас неожиданные сведения о заложенных в нем посланиях. В 1970-х годах американские социологи Сэмюэл Баулс и Герберт Гинтис ввели понятие «скрытый учебный план» (hidden curriculum). Под этим термином понимается набор убеждений, ценностей и норм, которые преподаются учащимся неявным образом, в частности через школьные учебники.

В нашем исследовании рассмат­ривался такой аспект «скрытой учебной программы», как образ труда — кто, где, как и ради чего работает. Было проанализировано 30 учебников для младших классов: 24 современные книги, выпущенные после 2000 года («Литературное чтение» и «Окружающий мир»), и 6 книг позднего советского периода («Родная речь» и «Природоведение» 1982–1983 годов издания).

При беглом просмотре учебника в нем сложно заметить какую-либо идеологию. Авторам исследования пришлось изучить почти 2 тыс. сюжетов и персонажей, чтобы вы­явить скрытые социальные послания и составить портрет современного труженика, который предлагается читателям-школьникам.

Работать, работать и еще раз работать…

И советские, и современные учебники относят труд к числу важных жизненных ценностей. За последние 20 лет здесь мало что изменилось. Позитивные оценки работающих героев — более 90% в обеих подвыборках.

Ситуации, когда чья-нибудь работа выставляется в негативном свете, является, скорее, исключением — всего 5–8%. В современных учебниках оценка труда со знаком «минус» возникает, когда речь заходит об экологическом ущербе. А советским учебникам было свойственно негативно оценивать трудовую деятельность класса собственников.

Однако в современных учебных изданиях тема труда стала заметно менее популярна: частота «трудовых» посланий в 2000-е годы снизилась до 35% по сравнению с 46% в начале 1980-х. Меньше стала акцентироваться радость, получаемая персонажем от работы или ее результатов. Величина данного показателя упала с 25% (в советских учебниках) до 9%. Образ трудяги-энту­зи­ас­та вышел из моды.

Мужской, взрослый, физический…

Количественный анализ показывает, что в учебниках работник — это, как правило, взрослый мужчина. Независимо от времени издания пособия женщины-труженицы встречаются там примерно в четыре раза реже. По-видимому, это отголосок тех времен, когда труд женщин и детей считался менее значимым.

В современных учебниках час­тичный уход детей из сферы труда (соответствующий показатель снизился с 27 до 16%) можно трактовать как ослабление требований, предъявляемых взрослыми ребенку; как разграничение взрослой жизни, связанной с работой, и мира детства, наполненного другими видами деятельности (игровыми, развлекательными, учебными и т. д.).

В «скрытом учебном плане» видна и иерархия видов труда, которая выстраивается за счет неравной частоты упоминаний различных профессий. Одни виды деятельности лучше представлены (и, значит, являются более «нормальными»), другие упоминаются редко (то есть санкционируются в меньшей степени).

Учебники обоих периодов представляют физический труд как более типичный. И там и там им занимаются более 60% персонажей. Исподволь детям внушается, что большинство людей работает руками, меньшинство — головой. Причем это избранное меньшинство интеллектуалов состоит в основном из мужчин. Здесь можно провести параллель с аграрной доиндустриальной идеологией. Кстати, и в советских, и в современных учебниках наиболее типичным видом труда являются сельскохозяйственные работы.

Ради чего?!

Важным элементом любой идеологии являются мотивы труда — для чего трудится человек. В советской учебной литературе деньги и собственность занимали маргинальное положение. В современных учебных изданиях происходит актуализация материалистических ценностей — начинают чаще фигурировать наемный и предпринимательский труд, — однако эта тенденция не столь сильна, как можно было бы ожидать. Как правило, российские учебники не относят получение прибыли и зарплаты к нормативно предписанным мотивам.

Умолчание о денежных отношениях в учебниках можно объяснить воздействием советской идеологии, для которой, как показал известный социолог Владимир Магун, было характерно принижение «денежных» мотивов труда и противопоставление их духовным и общественным ценностям. Здесь можно усмотреть отголоски христианской трудовой морали, в целом негативно относившейся к финансовым и торговым профессиям и подвергавшей сомнению ценность земной собственности.

Умолчание о денежном вознаграждении за труд можно истолковать и в духе концепции американского социолога Нейла Постмана — как установку информационного протекционизма, согласно которой детям следует предоставлять меньше информации о сугубо «взрослых» аспектах социальной жизни, создавая для них идеалистическую картину мира. Такая установка характерна как для западных образовательных систем, так и для России.

По сравнению с советскими образцами в современных учебниках «труд для себя» стал популярнее «труда для других». В изданиях начала 80-х на благо общества работало 43% персонажей, на себя — 32%. Сейчас соотношение поменялось на противоположное — 31 и 48%. Этот результат можно интерпретировать как плавное усиление индивидуалистических ценностей.

Подвиг не нужен

Еще одно важное изменение: учебники стали уделять меньше внимания трудовому подвигу. Мы ввели индекс «экстремальности» труда, состоящий из нескольких показателей (сложность работы, наличие опасности или риска, ограниченные сроки, проявление инициативы и предложение инновационных решений). За последние 20 лет примеров трудового героизма стало меньше. Если в 80-х этот индекс составлял 1,08 балла, то сейчас он опустился до 0,61. Входящий в этот индекс показатель «авральности» снизился с 18 до 6%.

На первый взгляд все кажется логичным: со страниц учебников исчезли советские призывы к перевыполнению плана, всеобщим авралам и прочим великим свершениям. Странно, однако, что приметы современной жизни — требование личной эффективности и культ успеха — не нашли отражения в школьных учебниках. Интересно, что и норма дисциплинированного, упорядоченного труда — актуальная, казалось бы, для рыночного общества — тоже стала меньше акцентироваться. Ее частота уменьшилась с 12 до 3%.

Спонтанное идеологическое творчество

Когда анализируешь «скрытую программу образования», тут же возникает вопрос — откуда она берется? Это государственный заказ? Личная позиция авторов учебника? Случайный факт?

На наш взгляд, работа по созданию школьных учебников является одной из форм спонтанного идеологического творчества, которое часто происходит не по заранее подготовленному плану.

Государственные образовательные стандарты первого поколения дают (пока что) составителям высокую степень свободы. Однако между версиями современных учебников имеется значительное сходст­во, по крайней мере в вопросах трактовки темы труда. Распространенность упоминаний о работе в учебных комплектах наиболее «массовых» издательств почти одинакова. Это означает, что мнения составителей о том, что должен рассказывать учебник, в целом совпадают. Можно говорить о существовании образовательного канона — устойчивого собрания учебных материалов и критериев, по которым они отбираются. В переходные 90-е годы канон был подвергнут трансформации: многие материалы были исключены как устаревшие и негодные. Сейчас происходит наполнение учебной программы новыми образцами, и, как мы видим, общий вектор школьного образования постепенно меняется.

Фото: Екатерина Орловская для «РР»

Где работать
Ради чего работать
Чем заниматься
Кто должен работать

У партнеров

    «Русский репортер»
    №29 (29) 20 декабря 2007
    Преемник
    Содержание:
    Все ли воруют

    От редакции

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Путешествие
    Реклама