Чем нравятся женщины

Тренды
Москва, 20.12.2007
«Русский репортер» №29 (29)
Почему одни лица кажутся нам привлекательными, а другие нет? Вопрос наивный, детский. Однако вполне серьезные ученые пытаются дать на него ответ, проводя сотни исследований, результаты которых публикуют весьма авторитетные журналы. Чуть ли не каждый день появляются сообщения: «Психологи раскрыли тайну женской красоты…», «Эксперимент показал, от чего зависит привлекательность мужчины…». Но до сих пор однозначного вердикта нет. Есть только версии, каждая из которых имеет свое обоснование

Cкажите, неужели психологи не могут окончательно сформулировать, от чего зависит привлекательность? — спрашиваю я у Елены Никитиной из Института психологии РАН. Она много лет занимается проблемой восприятия человеческих лиц и даже защитила по этой теме диссертацию.

В ответ Елена начинает цитировать Николая Заболоцкого: «…что есть красота? / И почему ее обожествляют люди? / Сосуд она, в котором пустота, / Или огонь, мерцающий в сосуде?..»

— Понимаете, привлекательность — это одна из самых простых и в то же время самых загадочных категорий. Причем в научном плане ситуация оказывается куда более сложной, чем ее описывает Заболоцкий. Противопоставление формы и содержания, тела и души — это лишь очевидная сторона проблемы. Но даже в этом случае возникают дополнительные вопросы.

— Например?

— Например, всем ли одинаково нравятся пустые сосуды данной формы? Или почему данный оттенок пламени можно охарактеризовать как «прекрасный»? Или еще — как влияет форма сосуда на физические характеристики огня? И так далее. Если мы хотим действительно понять сущность привлекательности, список вопросов будет многократно расширяться.

— Но ведь столько проведено экспериментов, столько опубликовано статей… Наверное, можно выделить хотя бы десяток факторов, которые определяют красоту человеческой внешности?

— Десяток — это слишком скромно. На самом деле их гораздо больше. Но давайте попробуем…

Гипотеза 1

Красота — это репродуктивное здоровье

Итак, первая версия. Человек — существо биологическое, и его поведение, по сути, не слишком отличается от того, что творится в животном мире. Таков главный тезис сторонников науки под названием этология, а также их коллег, представляющих биологическое направление в психологии и социологии. С их точки зрения, человек в своих оценках подспудно ориентируется на необходимость иметь полноценное потомство.

  Иллюстрация: Александр Уткин
Иллюстрация: Александр Уткин

Может быть, мы и не хотим заводить детей в ближайшее время, не исключено, что даже в самый интимный момент нас не покидают мысли о надежности контрацепции, но подсознательно мужчина оценивает женщину как потенциальную мать своего ребенка. А еще лучше — многих детей. Пышные волосы и гладкая кожа возбуждают неспроста. Согласно этой гипотезе, привлекательность — это всего лишь набор внешних признаков здоровья и плодовитости.

— С точки зрения эволюционного подхода красота рассматривается как отражение качества наследственности, — поясняет Никитина. — Например, некоторые психологи называют привлекательное лицо «сертификатом здоровья», указывающим на ценность индивида как полового партнера, способного передать свои «хорошие» гены последующим поколениям.

Формула идеальной женской фигуры 90–60–90 стала воспроизводиться только в 1980-е годы, но мужчины реагировали на нее всегда и везде, поскольку эта пропорция груди, талии и бедер является универсальной формулой женской сексуальности

«Репродуктивную» гипотезу привлекательности не раз пытались проверять экспериментально. Например, группа британских ученых сфотографировала 56 девушек, у которых, перед тем как сделать фотографию, брали анализ мочи, чтобы замерить содержание в ней эстрогенов. Эти гормоны вырабатываются яичниками и способствуют подготовке репродуктивной системы к беременности и успешным родам. Оказалось, что чем больше эстрогенов вырабатывал организм девушки, тем более привлекательной казалась ее фотография.

Несколько лет назад психолог из Гарвардского университета Нэнси Эткофф опубликовала книгу «Выживание красивейших». Она пишет: «Мозг мужчины запрограммирован на то, чтобы считать привлекательными женщин в возрасте около 20 лет — именно этот возраст считается наилучшим для рождения детей… Наша реакция на красоту есть не что иное, как хитрая уловка мозга. Разум сформировался в условиях естественного отбора, требующего решать проблемы, связанные с выживанием и продолжением рода. Физические признаки здоровья и способности к деторождению совпадают с признаками красоты».

Я понимаю эту Нэнси Эткофф. С сайта Гарвардского университета на меня смотрит весьма сексапильная барышня — большие глаза, большой рот с чувственными губами, что-то изысканно-французское во внешности. Наверное, немало мужчин хотели бы с ее помощью «реализовать свои репродуктивные потребности».

Гипотеза 2

Красота — это когнитивная экономичность

Когда глядишь на лица победительниц конкурсов красоты, невольно возникает мысль: «Господи, какие банальные у них физиономии! В них же нет ничего яркого и индивидуального». Но, оказывается, эта «банальность» и есть одно из главных качеств, заставляющих считать лицо красивым.

Во второй половине XX века одним из самых популярных направлений в психологии стал когнитивизм, делающий акцент на том, как человек воспринимает, хранит и перерабатывает информацию.

Некоторыми учеными был предложен принцип «когнитивной экономии». Грубо говоря, мы стремимся принимать решения так, чтобы затрачивать поменьше умственных усилий. Например, нам проще считать всех чеченцев бандитами, а всех азербайджанцев — рыночными торговцами, тогда нам не нужно разбираться с каждым конкретным представителем этих национальностей и мозгу не надо затрачивать лишних усилий.

  Иллюстрация: Александр Уткин
Иллюстрация: Александр Уткин

Нечто подобное происходит и с красотой. Профессор кафедры психологии Калифорнийского университета Петр Винкельман и его коллеги утверждают, что «усредненные» образы кажутся симпатичными именно из-за того, что сознанию легко их обрабатывать.

Эксперимент проходил по классической схеме: испытуемым показывали множество фотографий и просили оценить привлекательность изображенных на них лиц. Наиболее красивыми оказались те, которые были ближе к прототипам, хранящимся в сознании. «Чем быстрее человек классифицирует предмет, тем более красивым он ему кажется», — пишут исследователи в журнале Psychological Science.

Калифорнийские психологи ссылаются на один из самых ранних экспериментов по изучению привлекательности. Еще в XIX веке Фрэнсис Гальтон (кстати, двоюродный брат Чарльза Дарвина и автор евгеники) наложил друг на друга два десятка женских портретов. В результате получилось некое усредненное женское лицо. И оказалось, что оно воспринимается как более красивое.

«Скорее всего, в мозгу нет никакого встроенного “счетчика”, определяющего ценность потенциального партнера или чего-то в этом роде. Механизм гораздо проще: чем легче обработать информацию об объекте, тем более красивым он кажется. Стремление мозга к экономии энергии объясняет культурные и исторические различия в восприятии красоты», — утверждает Петр Винкельман.

Но и эта гипотеза может быть при желании увязана с эволюционным подходом. Елена Никитина предполагает:

— Усредненность лиц является индикатором гетерозиготности их владельцев (больше разница между генами родителей. — «РР»), а значит, их защищенности от более широкого спектра воздействия среды. Вполне возможно, что предпочтение таких лиц развивается в процессе эволюции. Есть еще один забавный эффект. Вот посмотрите…

Елена достает из конверта пачку фотопорт­ретов и раскладывает их передо мной:

— Я эти снимки использовала во время одного из своих экспериментов. Выберите одного юношу и одну девушку, лица которых кажутся вам наиболее привлекательными.

Рассматриваю физиономии на фотографиях. Типичные студенты, скорее всего, из какого-то технического вуза. После нескольких минут раздумий отодвигаю в сторону наиболее симпатичную пару.

— Все правильно. Такой же выбор делает большинство испытуемых. А чем, на ваш взгляд, эти лица отличаются от других? Почему вы их выбрали?

Преодолев досаду на то, что оказался столь неоригинальным, начинаю размышлять. Ничего в голову не приходит. Просто более привлекательные, чем другие, и все. Елена мне подсказывает:

— Обратите внимание — у них гладкая и чистая кожа. Это тоже может служить признаком здоровья, в том числе и репродуктивного. Не исключено, что именно это и сработало в экспериментах с наложением одних фотографий на другие. При таком методе у усредненных лиц кожа оказывается более гладкой, чем на реальных фотографиях, что может существенно искажать результаты сравнения.

Но все-таки Винкельман и его коллеги настаивают, что репродуктивный фактор не является главным. Эффект «красоты типового образа» проявляется и в тех случаях, когда законы эволюции не работают. «Люди предпочитали изображение, наиболее близкое к среднему, и в тех случаях, когда речь шла о собаках, птицах, машинах и даже о наручных часах. Если предмет человеку неизвестен, но содержит ряд знакомых черт, заимствованных у другой, более популярной вещи, он тоже вполне может быть приятен взгляду», — утверждает Винкельман.

Я смотрю на него. Это лицо вряд ли можно признать «усредненным». Очень близко посаженные глаза, крупные скулы, плавно переходящие в массивную нижнюю челюсть… Впрочем, красивым я бы его тоже назвать не решился.

Гипотеза 3

Красота — это ожидание

Когда мы смотрим на знаменитые портреты в музеях или на голливудских красавиц на  экране, то часто заранее знаем, что вот эта картина — шедевр, а эта женщина — секс-символ мира. И наш мозг начинает работать по следующей схеме: «Этой барышней с картины Боттичелли восхищались несколько столетий, значит, она прекрасна; Анджелину Джоли видят в сладких эротических снах миллионы мужчин, значит, она сексапильна». Восприятие оправдывает наши ожидания.

Еще в конце 70-х годов американские психологи провели эксперимент, вошедший потом во все учебники. Двум группам людей показывали фотографию некоего мужчины по имени Курт. В одном случае сообщалось, что это один из руководителей нацистского концлагеря, винов­ный в гибели тысяч людей. В другом — что это герой, который во время фашистской оккупации, рискуя жизнью, спасал евреев.

  Иллюстрация: Александр Уткин
Иллюстрация: Александр Уткин

Участников эксперимента просили описать его лицо. И в одной группе на фотографии увидели «садистскую усмешку», «агрессивные скулы», «подбородок, явно свидетельствующий о жестокости», а в другой обнаружили «благородные черты», «добрый взгляд» и «подбородок решительного человека».

Мы долго искали фотографию Майрона Ротбарта, одного из авторов этого эксперимента. Наконец он обнаружился — некий серьезный человек с печальным взглядом, — такому вполне мог прийти в голову сюжет о палаче из концлагеря. Правда, оказалось, что это вовсе не ученый, а какой-то заурядный дантист из штата Колорадо. А настоящий Ротбарт с факультета психологии Университета Орегона (мы его все-таки нашли) не имеет с этим типом ничего общего. Психолог обладал внешностью еврейского интеллектуала с неизменной улыбкой на лице. Конечно, именно такой человек мог придумать столь остроумный и в то же время грустный эксперимент.

Гипотеза 4

Красота — это детство

В каком-то смысле каждого мужчину можно назвать педофилом. Нам кажутся привлекательными те женские лица, которые ассоциируются с детством и беззащитностью.

В числе ученых, придерживающихся такой точки зрения, знаменитый немецкий антрополог Иренеус Эйбл-Эйбесфельдт. Именно он одним из первых начал распространять этологию (тогда она считалась наукой о поведении животных) на человеческое общество (и она стала наукой о биологических основах поведения). По его мнению, мужчины отдают предпочтение женщинам, которые сочетают фигуру взрослой самки с детскими чертами лица (большие глаза, небольшой нос, маленький подбородок).

Когда европейские модельеры стали произносить магическую мантру 90–60–90, ученые поначалу смеялись. Дескать, этот идеал сиюминутен. Но оказалось, что это не причуда времени, а единый для всего человеческого вида эталон, символизирующий универсальную формулу. Эта формула позволяет мужчине распознавать женщину с наибольшей способностью к репродукции

«Отчетливые проявления детоподобия (педоморфизма) заметны у женщин многих рас. Очевидно, они не просто нравятся мужчинам, но еще и “включают” у них защитное, покровительственное поведение», — пишет Эйбл-Эйбесфельдт в книге «Красота и мозг».

Ученый продолжает работать и сейчас (хотя ему уже довольно много лет). Его лицо не вызывает мыслей о педофиле-извращенце, он больше похож на отца крепкого семейства. Моя коллега, глядя на фотографию профессора, заключила: «Как мужчина не слишком возбуждает, но было бы здорово, если бы он стал отцом моих детей».

Гипотеза 5

Красота — это компромисс

Вроде бы очевидно, что самыми красивыми должны казаться лица «мужественных» мужчин и «женственных» женщин.

— Не все так просто, — предостерегает меня Елена Никитина. — Вот, например, есть исследование, проведенное Дэвидом Перреттом и его коллегами из Великобритании и Японии. Авторы предлагали испытуемым оценить привлекательность женских и мужских лиц, в которых были искусственно усилены или ослаблены сексуальные характеристики. Как и предполагалось, среди женских лиц испытуемые предпочли более феминизированные средним. А вот с мужскими лицами ситуация оказалась обратной.

— Это как?

  Иллюстрация: Александр Уткин
Иллюстрация: Александр Уткин

— Оказалось, что искусственная маскулинизация мужских лиц не привела к увеличению их привлекательности. Испытуемые отмечали, что они не выглядят более доминантными или зрелыми. Кроме того, подобные лица оценивались гораздо ниже по таким параметрам, как теплота, искренность, эмоциональность, способность к сотрудничеству и родительские способности.

В эксперименте Перретта наиболее привлекательными были названы изображения на 15% более феминизированные относительно средней композиции мужского лица. Им приписывались такие характеристики, как способность к сотрудничеству, искренность и мягкость. Грубо говоря, красивая женщина должна быть «очень женщиной», а вот представителю сильного пола лучше не быть «слишком мужчиной».

Сам Перретт мало похож на брутального мачо. Во всяком случае, настоящие мачо не ходят с навороченной прической и красно-сине-черными прядями на голове.

Гипотеза 6

Красота — это мода

Все определяется нормами, свойственными тому или иному обществу. Посмотрите на пышных красавиц с картин Рубенса или Кустодиева и сравните их с современными топ-моделями, которые вот-вот помрут от недо­едания. Или вспомните секс-символы из старых советских фильмов — сегодня мы бы вряд ли назвали этих доярок привлекательными. Мода на лицо и тело меняется так же быстро, как мода на юбки или перчатки.

  Иллюстрация: Александр Уткин
Иллюстрация: Александр Уткин

Представители модельных агентств не задумываются о задачах эволюции и бойко формулируют: «Раньше были в моде лица неправильные, но сильные. А сейчас опять возвращается эталон правильной античной красоты». Или наоборот.

Есть и такая гипотеза: чтобы считаться привлекательным, достаточно просто попасться на глаза тому, кто эту привлекательность оценивает. В психологии это называется  эффектом «простого нахождения в поле зрения» (mere exposure effect). Даже чуть-чуть знакомые образы кажутся симпатичнее

Мы не смогли найти какого-либо ученого, который был бы готов отстаивать зависимость стандартов привлекательности исключительно от дуновений фэшн-трендов. Зато это весьма уверенно декларируют всевозможные глянцевые журналы. В них же можно найти фотографии теоретиков моды и самостоятельно выяснить, насколько они соответствуют заявляемым стандартам.

Гипотеза 7

Красота — это геометрия

Законы красоты универсальны и для архитектуры, и для мебели, и для человеческого лица. Взять, к примеру, знаменитое золотое сечение: это определенная пропорция (примерно 38:62), которая известна еще с глубокой древности. Считается, что именно такое соотношение частей наиболее приятно глазу.

Золотое сечение с давних времен используется в архитектуре, по этому принципу были построены знаменитые храмы и прочие выдающиеся сооружения. Не исключено, что эта пропорция работает и в отношении человеческой внешности. Например, наиболее «правильными» считаются лица, у которых соотношение параметров верхней и нижней губы составляет 1,618, а расстояния от линии смыкания губ до крыльев носа и до нижней точки подбородка соотносятся как 38:62 и так далее.

Точно так же нам кажется приятной симмет­рия. В одном из недавних исследований (статья еще не вышла в печати) сравнивались вкусы британцев и представителей почти первобытного племени хадза в Танзании. Было обнаружено, что и те и другие предпочитают симметричные лица ассиметричным.

  Иллюстрация: Александр Уткин
Иллюстрация: Александр Уткин

Австралийские ученые Джамин Халберштадт и Джиллиан Родес в ходе своих экспериментов доказали: если соединить половину лица с ее зеркальным отражением (то есть сделать портрет идеально симметричным), лицо становится значительно привлекательнее.

Однако и здесь вполне может использоваться принцип «красивое — значит здоровое».

— Симметрия отражает стабильность развития человека, — размышляет Никитина. — Отклонения от симметрии возникают обычно в результате неспособности организма справиться с воздействиями среды и генетическими факторами.

Это подтверждается и сравнением вкусов диких хадза и продвинутых британцев. Как пишут авторы исследования, хотя симметрию любят в обеих культурах, у хадза это предпоч­тение выражено сильнее. У африканского племени очень высокая младенческая смертность, и генетические качества, которые отражает симметрия, для них более важны.

Но вернемся к классическому эксперименту с зеркальными отражениями. Вообще, его проводили многие ученые. Но раз уж я упомянул австралийцев Родес и Халберштадта, то скажу о них. С портретами обоих авторов я произвел тот же эксперимент, который они проводили с абстрактной фотографией. А именно — сделал им в фотошопе полностью симметричные лица. В итоге Джиллиан Родес, которая носит сильно ассиметричную прическу, начисто лишилась своего обаяния. А ее коллега Джамин Халберштадт приобрел какой-то придурковатый вид.

Гипотеза 8

Красота — это родители

Нобелевский лауреат Конрад Лоренц ввел в науку такое понятие, как импринтинг. В его экспериментах гусята признавали за мать не гусыню, а любой движущийся предмет, который попадался им на глаза сразу после рождения. Если первым, кого видели птенцы, оказывался сам профессор Лоренц, то, подрастая, они ходили за ним, как за родной матерью.

Возможно, нечто подобное происходит и с восприятием красоты лица. Елена Никитина знакома и с этой теорией:

— Существует ряд работ, в которых делается предположение о связи характеристик лиц, называемых привлекательными, с характеристиками родительских лиц. То есть получается своего рода эффект импринтинга.

  Иллюстрация: Александр Уткин
Иллюстрация: Александр Уткин

Так, например, исследование относительно молодого психолога Яна Пентон-Воука из Университета Бристоля показало, что людям симпатичны те лица, которые по цвету волос и глаз напоминают им их родителей. Он утверждает: «Выбор партнера противоположного пола, обладающего сходством с кем-либо из родителей, существует у многих животных, и он, как правило, объясняется эффектом импринтинга в младенчестве. У человека происходит нечто подобное, однако механизмы этого процесса до конца не выяснены».

К сожалению, нам не удалось найти фотографии родителей Яна и сравнить их с портретом его пассии. Остается утешаться тем, что господин Пентон-Воук не считает эффект «первого запечатления» главным фактором, определяющим привлекательность, и поэтому имеет полное право выбирать себе девушку, используя любую другую научную гипотезу.

Гипотеза 9

Красота — это знакомство

Чтобы считаться привлекательным, достаточно просто попасться на глаза тому, кто эту привлекательность оценивает. В психологии это называется эффектом «простого нахождения в поле зрения» (mere exposure effect).

  Иллюстрация: Александр Уткин
Иллюстрация: Александр Уткин

Одним из первых это явление описал известный социальный психолог Роберт Зайонц. Он показывал испытуемым мужские портреты и просил оценить степень их привлекательности. Часть лиц демонстрировалась в первый раз, а часть участники эксперимента видели раньше. Оказалось, что предварительной демонстрации в течение нескольких секунд может быть достаточно, чтобы уровень благосклонности к одному и тому же лицу увеличился раза в полтора. То есть даже чуть-чуть знакомые образы кажутся симпатичнее.

Эту закономерность подтвердили сотни аналогичных экспериментов, которые проводили последователи Зайонца. Почти всегда однажды виденное кажется более красивым, чем то, что видишь в первый раз.

Найденная на сайте Стэнфордского университета фотография Роберта Зайонца показалась мне на редкость симпатичной, хотя вроде ничего особенного — пожилой профессор с лысиной и красноватым носом. Только потом я сообразил, что это лицо я уже не раз видел — на обложке сборника работ по социальной психологии, который стоит у меня на полке.

Гипотеза 10

Красота — это все вместе

И вот наконец мы подходим к самой главной гипотезе. Собственно, это даже не предположение, а вполне достоверный факт. Для каждого человека стандарты привлекательности складываются из множества факторов.

К тому, что я перечислил, добавляется, например, сугубо личный опыт. У какого-то мужчины, например, в памяти навсегда запечатлелся образ девочки из соседнего двора. А некая женщина после неудачного брака на дух не переносит брюнетов. Кто-то всю жизнь вспоминает киноактрису, ставшую первой женщиной, которую он увидел обнаженной…

— Я же говорила, что десяти факторов нам не хватит, — поясняет Елена Никитина. — Нужно добавить возраст и пол испытуемых, возраст и пол людей, лица которых использовались в качестве стимульных изображений во время экспериментов, культурные стереотипы тоже могут повлиять на оценку привлекательности. И еще много всего действует.

— То есть формулу красоты вывести нельзя? — обреченно интересуюсь я.

— Наверное, обобщенные закономерности найти можно. Но они будут действовать для большой группы и отличаться у каждого конкретного человека. Тем более что в реальности не так часто бывают ситуации, когда привлекательность нужно оценивать безо всякой дополнительной информации. А когда мы знаем о человеке больше — чем он занимается, как он говорит, как себя ведет и так далее, — то и красоту его оцениваем по-другому.

Я посмотрел на лицо Елены. В нем было что-то очень симпатичное. Что именно, объяснить не берусь. Но вряд ли здесь дело в соотношении размеров глаз и носа или форме нижней челюсти…

У партнеров

    «Русский репортер»
    №29 (29) 20 декабря 2007
    Преемник
    Содержание:
    Все ли воруют

    От редакции

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Путешествие
    Реклама