«Оранжевые» на экваторе

Актуально
Москва, 17.01.2008
«Русский репортер» №1 (31)
Африка осваивает технологии «цветных» революций. Но здесь они окрашены местным колоритом. В Кении не поверившая ЦИКу «оранжевая» оппозиция объявила своего лидера «народным президентом». В отличие от Украины выступления здесь привели к массовым убийствам и банальному мародерству

Послерождественские президентские выборы в Кении переросли в «новогодние гуляния» со стрельбой, поджогами и уличными грабежами. Глава оппозиционного Оранжевого демократического движения Раила Одинга при подсчете голосов лидировал, и когда в результате избирком объявил, что с незначительным перевесом победил действующий президент Мваи Кибаки, власти тут же обвинили в фальсификации. Начались митинги, разогняемые полицией с применением оружия, и массовые беспорядки. По разным оценкам, уже погибли от 600 до 1000 человек, а 250 тысяч кенийцев стали беженцами.

Президент Кибаки принадлежит к крупнейшему в стране племени кикуйю, а его «оранжевый» оппонент — ко второму по значению племени луо. Борьба за власть между этими двумя племенами не утихала никогда, однако впервые в постколониальной истории страны зашла так далеко. Первый президент Кении Джомо Кениата (1964–1978 гг.) был кикуйю. Он стал лидером нации и получил поддержку других племен, поскольку возглавлял победоносную войну против английских колонизаторов. Ему на смену пришел его соратник

Даниэль арап Мои, правивший спокойно вплоть до 2002 года. Ему удалось стать «компромиссным» президентом, поскольку он был выходцем из небольшого племени. А вот нынешний президент Кибаки не смог стать общенациональным лидером, и на первых же перевыборах интересы кикуйю и луо столкнулись.

Кения десятилетиями оставалась островком стабильности в Восточной Африке. Этому способствовали и жесткий авторитарный режим, и особый этнический состав армии, ставший причиной ее политического нейтралитета. В Кении еще со Средних веков сильна компактная община выходцев из Индии, державшая в своих руках торговлю. Однако, как рассказал «РР» проживший в Кении более 20 лет сотрудник одной из миссий ООН Федор Козак, представители индийской общины заняли ключевые позиции не только в торговле, но и в армии. Военные всегда сохраняли лояльность действующему президенту, а президент полностью доверял армии, поскольку был уверен, что на путч военные никогда не пойдут: индийская община слишком малочисленна, чтобы так рисковать.

В Кении любые протестные акции, выливающиеся на улицы, непременно сопровождаются мародерством: большинство населения составляют бедняки, и они никогда не упускают случая под шумок пограбить зажиточных торговцев. Так было и на этот раз. А поскольку после относительной демократизации Кении при президенте Мои полицейский контроль в стране ослаб, действия протестующих приняли угрожающие масштабы.

Поджог сторонниками Одинги церкви, где пытались укрыться от погромов сторонники Кибаки, всерьез напомнил о руандийском геноциде 1994 года, когда в результате племенной вражды хуту и тутси погибли 800 тысяч человек. Одинга поторопился заявить, что он и его сторонники выступают против президента Кибаки лично, а вовсе не против всего племени кикуйю. Президент и его оппонент уже признали необходимость переговоров.

Жестокость межплеменных стычек в Кении, последовавших сразу после всеобщих выборов, подтвердила правоту тех, кто скептически относится к перспективам глобальной демократизации. В странах, где сильны племенные связи, исход выборов вполне предсказуем: карта электоральных предпочтений полностью повторяет контуры этнической карты, и побеждает кандидат от крупнейшего племени или коалиции, а проигравшим остается срывать злобу на представителях других племен.

Новости партнеров

«Русский репортер»
№1 (31) 17 января 2008
N01 (31) 17 января
Содержание:
Главная реформа

От редакции

Фотография
От редактора
Вехи
Портфолио
Путешествие
Фотополигон
Реклама