Гений и безумие

24 января 2008, 00:00

18 января умер легендарный, очаровательный и сумасшедший шахматист Бобби Фишер. Он как-то сказал, что его партия с Богом, скорее всего, закончилась бы вничью. Потом подумал и добавил: «Впрочем, я не знаю, чем бы ответил Бог на мой ход е2-е4».

Бобби Фишер — единственный американец, увенчанный мировой шахматной короной, символ «интеллектуального превосходства» США времен «холодной войны». Фишер тогда проиграл Борису Спасскому первую партию, не явился на вторую, но в итоге выиграл.

Но национальным героем США Бобби Фишер стать не захотел. Более того, спорил с американским государством по всем поводам, начиная с Вьетнама. Он обладал каким-то детским радикализмом мышления и наивностью, плавно переходящей в паранойю. Напрочь не признавал компромиссов. Однажды всей душой увлекся учением маленькой религиозной секты, каких в Штатах великое множество, но потом столь же резко с ней порвал. «Вожаки секты — страшные лицемеры, они обещали скорое пришествие Христа и обманули меня. При этом даже не извинились!» — мотивировал он свой поступок.

Будучи евреем, сыном немецких антифашистов, перебравшихся перед войной в Чикаго, он в последние годы любил шокировать журналистов пространными «телегами» о еврейском заговоре. В этом безумии тоже была своя система, непонимание того, что радикальная противоположность официальной неправды — тоже ложь: «Америка находится под полным контролем евреев. Все начальство — евреи, тайные евреи или цэрэушные крысы, которые на евреев работают. Госсекретарь и министр обороны — пархатые жиды. Посмотрите, что они натворили в Югославии».

Удобно, когда национальный символ — это музейный предмет, нечто неживое, когда он сам ничего не говорит, а, наоборот, о нем можно рассказать на уроках школьникам. Поэтому нередко живой герой нации становится врагом государства. За Бобби Фишером всегда присматривало ФБР. Серьезные уголовные обвинения начались после того, как в 1992 году он сыграл коммерческий матч в Белграде, наплевав на американское эмбарго Югославии. Кроме этого ему инкриминировался 15-летний уход от налогов. Но настоящую войну Фишеру американские спецслужбы объявили, когда он после 11 сентября сморозил, что Штаты получили по заслугам.

Когда в 2005 году его арестовали в Японии, за него тут же вступились во всем мире, а Исландия предложила ему убежище, в котором он и прожил свои последние годы. Борис Спасский, выступая в защиту Фишера, был готов сесть с ним в одну камеру. На что Бобби ответил в своем духе: «Мне он здесь не нужен. Мне бы лучше девчонку какую-нибудь. Например, эту русскую, как ее, Костенюк…»

Его любили молодые шахматистки в разных странах, и некоторым из них он отвечал искренней взаимностью. В личном общении, без журналистов и теорий заговора, он был мил и дружелюбен. Просто такой вот гений-анархист.

Но без черно-белого радикализма мысли гениальности, похоже, не бывает. Поэтому хорошо, что большинство из нас все-таки не гении, а нормальные люди, которые имеют приемлемые для общества политические взгляды и готовы на разумный компромисс. Впрочем, самое социально опасное безумие обычно совершается как раз во имя нормальности, без намека на юмор или парадокс. Бобби Фишер, в отличие от демократического большинства, ни на кого не бросал бомб и никого не сажал за решетку.