Классовая ненависть

13 марта 2008, 00:00

От редакции

Если бы Карл Маркс жил в наше время, он бы без труда ответил на вопрос, какова классовая сущность политического режима и экономической модели современной России. И открыл бы большое поле для классовой ненависти. Судите сами.

С 1990-х годов количество сотрудников Управления по борьбе с нарушениями в сфере потребительского рынка в МВД Тверской области выросло с 7 до более чем 200 человек. Они — и не только они — живут исключительно за счет эксплуатации малого бизнеса, составляя на него по плану 2 протокола в день. Одновременно за последние 3 года количество малых предприятий в России уменьшилось на 25%, а в некоторых областях, например в Липецкой, число занятых в малом бизнесе сокращается на 13 тыс. человек в год. Между тем, число милиционеров (не считая представителей других силовых и контрольных органов) на душу населения в России минимум в 10 раз больше, чем в странах Западной Европы. Зато у нас в 10–20 раз меньше магазинов в расчете на человека.

20% жителей России хотели бы создать собственное дело — в большинстве случаев речь идет о семейном бизнесе. Но мало кому из них это удается: «цена входа» постоянно растет, как и административные издержки. По данным «Опоры России», дополнительные административные расходы (взятки, поборы, необоснованные штрафы) в этом году снова увеличатся и достигнут 10%.

Все это — относительно новая тенденция. До 2004–2005 года количество малых предприятий довольно уверенно росло.

Если рассматривать классовое содержание происходящих перемен, то в современной России идет борьба против энергичных, предприимчивых граждан, которые создают и развивают собственное дело, производя товары и услуги. Параллельно растут оклады и количество ставок в административных органах, сотрудники которых получают зарплату из бюджета и взятки от предпринимателей. Уменьшаются возможности трудоустройства в малом и среднем бизнесе, где требуется инициатива. Зато увеличивается спрос на кадры для крупнейших компаний и государственных органов.

Дело даже не в том, что от малых предприятий зависит экономический рост. Может, и не зависит. И уж наверняка модернизация промышленности, развитие крупнейших компаний и цены на нефть намного важнее. В конце концов, можно пить плохое пиво в сетевых ресторанах и продолжать терпеть хамство работников сферы обслуживания. Но от этого зависит смысл и назначение государства. И моральная атмосфера в стране. А это не менее важно, чем прямой экономический расчет.

Если государственная политика в том, чтобы нанять в госорганы побольше людей и мешать работать другим, то это — политика нового застоя. Миллионам граждан вскоре станет противно ходить на работу. Как можно уважать себя и окружающих, если ты сам ничего не делаешь, да еще и другим мешаешь? А дальше по цепочке — двоемыслие и разруха на фоне монопольной и слабой экономики.

Конечно, такая ситуация сложилась во многом случайно. Никто не планировал занимать уйму людей максимально нетворческой и бессмысленной деятельностью, уничтожать стимулы для производительного труда и возможности для проявления частной инициативы. Просто если начинаешь отстраивать государство сверху, например «наезжать» на олигархов, то по цепочке вниз происходят наезды и на малый бизнес. А когда есть шальные деньги, легко раздувать административные штаты — хоть работы для них и нет, но все как бы при деле. Причем олигархи-то, в основном, с наездами справляются, а малый бизнес зачастую — нет. Его легче закрыть. И справедливости не добиться нигде — ни в судах, ни у чиновника.

Новую либерализацию нужно начинать снизу. Никто ведь не проиграет от ослабления контроля за малыми предприятиями и новыми бизнесами. Пусть они поначалу принесут меньше налогов и взяток — ничего страшного! Налоги соберем, когда фирма вырастет и окрепнет, когда малый бизнес станет средним. Зато сэкономим на поверяльщиках, закроем возможность кормится взятками и непроизводительным трудом.

Страшно, конечно, сокращать чиновничий аппарат и призывать людей не просто «получать зарплату», а еще и работать, проявлять инициативу и повышать квалификацию. Но классовая ненависть среднего класса страшнее. Согласитесь, глупо превращать во врагов наиболее деятельную часть общества.