Призрак мирового голода

3 апреля 2008, 00:00

Резкое подорожание продовольствия вынудило российское правительство предпринять целый ряд мер по его обузданию. Среди них заморозка цен на социально значимые продовольственные товары, осуществление зерновых интервенций, подъем экспортных пошлин на зерно. Между тем с дороговизной продуктов питания борются по всему миру, и у некоторых стран есть чему поучиться

Всплеск продовольственной инфляции оказался всеобщим. Пострадали как производители, так и потребители зерновых во всех уголках планеты. И все спасаются от этого как могут. Китай, например, объявил на прошлой неделе о двух новых мерах по сдерживанию цен. Первая — вливание дополнительных $3,6 млрд в сельское хозяйство. Эти деньги пойдут на дотации фермерам. Вторая — повышение минимальных закупочных цен на зерно. Причем это уже второе повышение с начала года. Главная цель — стимулировать производство зерновых, снизить их дефицит на рынке и таким образом обуздать цены. Кроме того, повышаются экспортные пошлины на зерно, чтобы сократить его вывоз и заставить производителей в первую очередь насытить внутренний рынок. Эта мера уже применяется многими странами-экспортерами зерновых от Вьетнама до Египта, и присоединение к ним Китая закономерно: январская инфляция там перевалила за 7%, такого в КНР не видели уже 12 лет.

Венесуэла пытается бороться с инфляцией с помощью установления госконтроля цен на более чем 400 видов товаров и снижения НДС с 15 до 9%. Но результаты не обнадеживают: инфляция в стране растет, в прошлом году впервые за шесть лет она превысила 22% — это самый высокий показатель в Латинской Америке. Венесуэла, пожалуй, пример того, что длительный госконт­роль за ценами приводит к обратному результату: на рынке складывается дефицит, порождающий спекуляцию и разгоняющий инфляционные процессы. Кроме того, правительство не желает сокращать многомиллиардные программы социальной помощи наиболее малообеспеченным слоям населения — это тоже приводит к росту инфляции.

Хорватия, где в январе цены на продукты и коммунальные услуги взлетели до 15-летнего максимума и показали более чем 6-процентный рост, напротив, не побоялась применить для борьбы с инфляцией сокращение бюджетных расходов. Еще там ограничили рост зарплат. Впрочем, хорватское правительство не отказалось ни от сдерживания цен в госсекторе экономики, ни от готовности сдерживать их в частном секторе, если инфляция продолжит расти.

Южная Корея, пытаясь удержать цены на продовольствие, начала распродавать зерно из государственных резервов. Помимо этого бороться с инфляцией решили путем заморозки цен на коммунальные платежи и транспорт, а также сокращения на 10% акцизов на бензин и другие нефтепродукты.

В Мексике, где инфляция сейчас бьет рекорды шестилетней давности, инициативу в борьбе с ней проявили ретейлеры. Крупные частные торговые сети в январе добровольно не заморозили, а снизили цены на более чем 300 наименований товаров, в частности на рис, мясо, яйца, сухое молоко, мыло и туалетную бумагу. Скидки составили до 30%, однако акция была рассчитана не надолго — до конца марта.

Словом, мировой опыт борьбы с инфляцией довольно разно­образен. У каждой страны своя специфика, которая определяет конкретный набор антиинфляционных мер. Пока трудно сказать, чей опыт окажется наиболее успешным. Но уже сейчас видно, что прямые или косвенные дотации сельхозпроизводителям, повышение закупочных цен и ограничение несельскохозяйственных государственных расходов оказывается эффективнее прос­той заморозки цен на хлеб, на которую пока делает основную ставку российское правительство. О долгосрочных мерах тоже было сказано: глава МЭРТ Эльвира Набиуллина считает, что только повышение конкуренции и демонополизация рынка в перспективе смогут снять проблему высоких цен на продовольствие. Но этот общий ориентир пока не нашел своего конкретного отражения в политике правительства.