Кузница кадров

8 мая 2008, 00:00

Открывается 61-й Каннский фестиваль. В главном конкурсе много нераскрученных режиссеров и новых территорий, а русские фильмы соревнуются в параллельных программах

УКаннского кинофестиваля есть преимущества, которых нет ни у одного другого. Во-первых, это право сказать «нет» не только безвестным авторам, но и звездам. Во-вторых, фестиваль отказывает многим, но ему не отказывает почти никто. В-третьих, фон Триер, Тарантино, братья Коэны и другие классики покорили Канны не сразу. Некоторым из них пришлось пройти по всем ступеням каннской «лестницы»: сперва участие с короткометражкой в программе студенческого кино Cinefondation, потом с полным метром — в «Двухнедельнике режиссеров» или «Неделе критики», затем со следующей лентой — во втором по значимости конкурсе «Особый взгляд», и уже с четвертой попытки, если повезет, — в главном конкурсе.

От России в конкурс пока ездят только Александр Сокуров и Андрей Звягинцев. В этом году их на фес­тивале не будет, но разочарование оттого, что Канны снова пройдут без российских фильмов, преждевременно: в параллельных программах соревнуются сразу три режиссера из России.

«Тюльпан», отобранный в «Особый взгляд», — игровой дебют известного документалиста Сергея Дворцевого. Отслужив, герой возвращается в родную казахскую степь. Его мечта — стать овцеводом, но по закону отару получает только женатый. И парню приходится покорять сердце красавицы Тюльпан — единственной девушки на много километров вокруг.

«Шультес» Бакура Бакурадзе взят в «Двухнедельник режиссеров». Шультес — фамилия главного героя, незаметного человека из толпы, промышляющего мелкими кражами и угоном машин в Москве.

Двадцатитрехлетняя Валерия Гай-Германика известна благодаря сорокаминутным «Девочкам» — портрету реальных девятиклассниц на каникулах. Московское лето. Спальный район. Купание в пруду у подножия новостроек. Посиделки на лестничных клетках. И первые мысли о жизни — глупые, грубые, страшные — такие, какие есть. «Все умрут, а я останусь» — те же «Девочки», только в игровом варианте, переделанные в настоящую драму.

Эти фильмы объединяет стремление пробиться к жизни «как она есть», без прикрас. Именно такое кино сейчас популярно в мире — кино, дающее зрителю радость или ужас узнавания собственной жизни. Примеры этого — фильмы румынских режиссеров, триумфаторов последних лет: «4 месяца, 3 недели и 2 дня», «Смерть господина Лазареску». Появление российского кино такого типа в параллельных программах нынешнего фестиваля — большая удача. Остается только, что­бы после премьеры в Каннах эти фильмы заметили и оценили в России.