Крутой карлик

22 мая 2008, 00:00

В наш век, когда все мельчает, приставка «нано» оказалась как нельзя кстати. Наножаргон завоевывает все новые смысловые пространства, а наномифология покоряет умы

Все только и говорят про нано-что-то-там, и мне тоже хочется поучаствовать в общем веселье. Но я ничего не понимаю в спорах о том, существуют ли нанотехнологии и сколько денег отмывается на подобных проектах. Не могу внести свой вклад в наноскандалы и разоблачение нанодельцов. Не способен даже гнать нанопургу про нанобудущее. (Все эти слова с приставкой «нано» мной не выдуманы, а взяты из интернета.) Я, как принято говорить в компетентных кругах, наночайник, вообще не уверенный в том, что мир состоит из молекул.

И все-таки для гуманитариев найдется своя ниша во всей этой нановакханалии — ведь, к счастью для нас, слово «нано» давно живет своей интересной жизнью, никак не связанной с физическими исследованиями. Вот этой-то языковой нанореальности и посвящены мои наномысли.

Сегодня «нано» — передний край словообразования. Поисковые системы на запрос «нано» выдают бесчисленное количество обрывков разговоров, причем отнюдь не о нанотехнологиях. Вот несколько фраз, первыми попавшихся на глаза: «Я наноглотками отхлебывал кофе», «Была проделана наноработа с нанорезультатами», «Я обзавелся нано­квартирой», «После этого наностриптиза Надя, не особо нагоняя интригу, просто…» и так далее и тому подобное.

Похоже, эту приставку можно присоединить к любому слову — и будет толк. В результате слов становится в два раза больше, многострадальный русский язык распространяет свое величие и могущество на наноуровень, заодно расширяя наше сознание — ведь, как известно теперь каждому, границы моего языка определяют границы моего мира.

А если серьезно, какой новый смысл придает «нано» словам, чем оно так полюбилось народу? Прежде всего, конечно, «нано» означает «совсем-совсем, чуть-чуть, исчезающе мало». Этот смысл достался в наследство от греческого «нанос» (карлик), уменьшившегося в физике до одной миллиардной доли чего бы то ни было. Например, вместо знаменитого кастанедовского «кубического миллиметра шанса» теперь можно лаконично сказать «наношанс».

Но шумиха вокруг нанотехнологий обогатила эту приставку и новым смысловым оттенком: «нано» — значит новейший, продвинутый, передовой, высокотехнологичный. Значение это особо греет душу рекламщикам: те же интернет-запросы на слово «нано» в первую очередь выдают сайты, предлагающие широкий ассортимент нанотоваров: тут и iPod nano, и сигареты Kent nano, и нанояндекс, и какие-то нанооптимизаторы, наноноски и нанокремы, и даже нанотрусы с биофотонами. Больше всего меня, впрочем, напугал загадочный слоган: «Китайский нано-кал уже в России!»

Сочетание противоположных смыслов в этой приставке — эдакий «крутой карлик» — делает ее употребление особенно пикантным. На языке так и вертится двусмысленное «нанокруто», просится в лексикон еще более двусмысленное, но просто обязанное стать модным слово «наносексуал». Или парадоксальное «наноденьги» — то ли совсем маленькие, то ли огромные…

Согласно данным социологического опроса, проведенного Центром развития русского языка, в минувшем году приставка «нано» оказалась самым продуктивным элементом словообразования, а новые лексические единицы, созданные с ее помощью, по популярности уступали лишь слову «гламур», воплотившему мечту простого человека о шикарной жизни.

«Нано», конечно, тоже олицетворяет народные чаяния — недаром рекламщики, всегда норовящие продать нам наши собст­венные мечты, так за него уцепились. В обсуждениях светлого будущего на околонаучных и футурологических сайтах наномифология предстает во всей красе: мы представляем грядущие наномеханизмы наподобие маленьких человечков, которые будут все делать за нас, притом бесплатно. Мало того, вовсю идут разговоры про воскрешение умерших на основе нанотехнологий — тут недалеко и до нового религиозного движения, нанотеизма какого-нибудь. Пессимисты, на­оборот, проецируют на нанотехнологии свои страхи: для них это злобные маленькие существа, которые когда-нибудь выйдут из-под контроля и завоюют мир — мы их не увидим, а вот от их всепроникающих наноглаз никуда не скрыться. Какой простор для Голливуда, обожающего новые версии архетипических сюжетов — нановойны, наноутопии и антиутопии; опостылевшего всем супермена заменит наномен… В общем, для проекции нашего бессознательного нанотехнологии — тема столь же благодатная, какой была алхимия для средневекового человека.

«Нано» крутится в голове, как навязчивая песенка. Остается только напевать: «Най-нано-на, нано-на…»