Президентские нацпроекты

22 мая 2008, 00:00

После назначения правительства последовали указы президента Медведева, по которым можно судить об общей направленности его политики. Одним указом он взял под защиту предпринимателей, ограничив возможности административного произвола. Другим — объявил войну с коррупцией. Оба направления могут стать источником накопления политического капитала нового президента

Коррупция — беспроиг­рышный сюжет для популистской политики и для успешных выборов. Но Медведев повысил уровень ожидания общества, пообещав стране очищение после выборов. И это действительно та самая проблема, решение которой может дать новому президенту политический капитал, который не уступит путинскому. Видимо, не случайно он сам встанет во главе специально созданного профильного совета.

Президент пообещал противопоставить этой системной проблеме системный ответ. Однако ответ должен быть еще и политическим. Что это значит? Генпрокурор, как и положено главе силового ведомства, сделал акцент на необходимости ужесточения законодательства. Следует ожидать, что мы станем свидетелями уголовных приговоров с конфискацией имущества и лишением свободы. Другой воп­рос — кого же будут сажать? Кто является настоящим генератором коррупции в обществе и государстве? Ведь можно сказать, что бизнесмены коррумпируют чиновников, а можно представить дело иначе: чиновники занимаются вымогательством и шантажом бизнеса. До сих пор чаще сажали предпринимателей. Силовые структуры по определению имеют преимущества перед законом: они производят следствие, вершат суд, на их стороне корпоративная солидарность. Поэтому прокурорская угроза сажать и отчуждать имущество приобретает зловещий смысл. В российских условиях это означает не что иное, как перераспределение собственности в пользу тех, кто располагает силовым ресурсом.

Выбор акцента, конечно, не дело прокурора. Это дело высшей политической власти. Президент Медведев делает ударение не на жестокости расправ, а на со­здании условий для того, чтобы антикоррупционное поведение в обществе стало выгодным. Разница между прокурорским и президентским стилем — это различие в мышлении и политических подходах. Конечно, группа «силовиков», исповедующая идеологию заведомого подчинения бизнеса и общества государству, которую олицетворяют Игорь Сечин, Виктор Иванов, Николай Патрушев и Владимир Устинов, потеряла в политическом весе. Но они и их сторонники все еще сохраняют рычаги влияния как в политике, так и в силовых структурах государства.

Указы президента говорят пока о намерениях. «Власть должна бороться с коррупцией примерно так же, как боролся со Змием Добрыня Никитич: отрубил голову — прижигай шею, а то три новых вырастут. Так вот, если какой-то чиновник где-то наехал, то надо не только его сажать, но и функцию, которой он воспользовался, передать обществу. Тогда власть научится отдавать, а общество научится требовать и брать», — считает президент Фонда поддержки законодательных инициатив Григорий Томчин.

Новый национальный проект, который инициировал президент Медведев, не должен превращаться в очередную кампанию. Это долгий, бесконечный процесс. И судить о том, насколько всерьез обновленная российская власть взялась защищать предпринимателей и бороться с коррупцией, мы сможем по тому, как будут расставлены политические акценты, и по тому, кто чаще будет сидеть на скамье подсудимых.

Ни одна стоящая реформа не осуществляется без конфликта. На этот раз в центре конфликта может оказаться и сам президент. Он многим рискует. Но чем сильнее он рискует, тем на большую отдачу со стороны избирателей он может рассчитывать.

Традиционные для оценки политики нового лидера сто дней — это всего три месяца. Они, конечно, не исчерпают всего доверия. Избиратели с готовностью одолжат и на более длительный срок, лишь бы акценты были расставлены правильно.