Красивый старинный обычай

Актуально
Москва, 18.09.2008
«Русский репортер» №35 (65)
Впервые в истории страны главе российского региона — президенту Ингушетии Мурату Зязикову — объявлена кровная месть. Переплетение российского законодательства, горских адатов (обычаев) и норм исламского права еще больше запутывает и без того накаленную до предела обстановку в республике

Кдому президента Ингушетии Мурата Зязикова пришли имам и старики из рода убитого оппозиционера Магомеда Евлоева и сказали, что президенту объявляется кровная месть. Сказали и ушли — вот так просто. Нечего и говорить, что никого из них не задержали. Власти оправдывали свое бездействие, отрицая сам факт объявления кровной мести. Но, судя по последним событиям, охота на Зязикова началась: 10 сентября в Назрани был убит его двоюродный брат Бекхан, а еще через день дом президента Ингушетии и стоящие поблизости дома его братьев были обстреляны ночью из гранатометов и пулеметов. Хотя тут тоже много неясного — ведь сегодня на Кавказе под давлением ислама кровная месть больше не распространяется на родственников кровника.

Коран допускает кровную месть только по приговору шариатского суда. Но в Ингушетии адат стоит выше шариата, не говоря уж о светском законодательстве. А обычай предписывает сложную процедуру, о которой рассказал «РР» Магомед Хазбиев, соратник Магомеда Евлоева: «Собрались старики из рода Евлоевых, составили список кровников: охрана Медова (министр внутренних дел Ингушетии. — “РР”), те, кто лично принимал участие в убийстве. Им объявили: на ком нет крови, пусть уходят из органов. А кто останется — тем кровная месть. В таких случаях обычно список отправляется имаму мечети, и он с двумя-тремя стариками идет к тем, кто в этом списке, и объявляет месть.

Когда родственники и друзья Евлоева преследовали задержавший его милицейский кортеж, они остановили “Волгу”, которая мешала преследованию. Там было двое милиционеров — некие Аздоев и Албагачиев. Теперь им обоим объявляют кровную месть: если они не виноваты в убийстве, пусть назовут прямых убийц. Но “стучать” — позор, поэтому они должны пойти к тем, кто стрелял в Магомеда, и сказать им: пойдите и возьмите вину на себя. А если через три дня никто не придет и не возьмет вину на себя, то тогда те двое должны выдать имена убийц.

Месть может длиться годами. Если сейчас в роде Евлоевых не найдется человека, который бы ее осуществил, значит, это сделают дети Магомеда, когда подрастут».

Где проходят границы компетенции российского законодательства, адата и мусульманского права, никто в Ингушетии не понимает, поэтому судить, кто в чем прав и виноват, трудно. Власти респуб­лики по определению должны руководствоваться российскими законами, но вал обвинений во внесудебных расправах заставляет усом­ниться в том, что это так. Светская оппозиция, к которой принадлежал убитый Евлоев, утверждает, что борется за соблюдение в респуб­лике законов и Конституции России, но почему-то не осуждает объявление президенту Зязикову кровной мести. За Евлоева собираются мстить по горскому обычаю, хотя многие разделяют мнение, что в борьбе с Зязиковым он преступил негласный закон, сделав предметом всероссийской дискуссии то, что следовало обсуждать только среди «своих» — ингушей.

Как бы то ни было, объявление Мурату Зязикову кровной мести уже в который раз поставило вопрос об изменениях в руководстве рес­публики. Перед Кремлем стоит сложная задача найти компромиссную и влиятельную фигуру, которая восстановила бы авторитет власти и закона. Без этого невозможно нормализовать обстановку в Ингушетии и избавить население от необходимости разрешать конфликты с помощью адата, а не по закону. Оппозицию президенту Зязикову трудно назвать здоровой или конструктивной, если она предлагает ингушскому обществу возврат к ценностям Средневековья.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №35 (65) 18 сентября 2008
    Катастрофа
    Содержание:
    Фотография
    Вехи
    Путешествие
    Фотополигон
    Реклама