Квартирный голод

23 октября 2008, 00:00

Почти три недели в Дагестане голодали ветераны Афганистана — требовали жилье. Один участник акции скончался, четверых отправили в больницу. Почему после двадцати лет ожидания афганцы пошли на такие крайние меры?

46-летний Казанфар Нурметов умер на пятый день голодовки. Врачи сказали: инфаркт.

— Перенервничал. У него и раньше давление скакало, — рассказывает его товарищ Султан Алисултанов. — Он многое пережил. Все время скитался по квартирам, в строительном вагончике жил.

Когда не стало денег, чтобы платить за жилье, Казанфар поселился на старом заводе, где работал еще до войны. В маленькой комнатке без газа и света. Вместе с женой и двумя детьми. Готовили на керосинке, в прихожей, которая заодно служила и кухней. Теперь вдова Нурметова боится, что после смерти мужа ее вместе с двумя дочерьми вообще выгонят на улицу.

— Мы в беде семью своего товарища не оставим, — уверяет участник акции Гасайни Гасайниев. — Поможем, чем сможем. Казанфар всю жизнь мечтал со­здать для своих детей лучшие условия, но так и не смог достучаться до чиновников.

Свою акцию афганцы объясняют просто: надоело ждать. По данным местного отделения Российского союза ветеранов войны в Афганистане, в Дагестане живет около трех с половиной тысяч афганцев. Все они с середины 90-х стояли в льготной очереди на жилье, но квартирами успели обзавестись только 800 человек. В 2005 году, после принятия закона о монетизации льгот, афганцы оказались в общей очереди и поняли: если даже в льготной нужно было ждать квартиру десятилетиями, то теперь получить ее шансов и вовсе нет.

Единственным чиновником, который за три недели, что продолжалась акция, пришел в палаточный городок к голодающим, был министр труда и социального развития Дагестана Исмаил Эфендиев. Но и он не мог сказать им ничего обнадеживающего. Единственная альтернатива очереди — получить субсидию и купить жилье самостоятельно.

— В рамках нацпроекта мы можем выдавать около 18 тысяч рублей за один квадратный метр. При этом субсидируется только 17 квадратных метров на человека. Получается 317  тысяч рублей, — объяснил нам Исмаил Эфендиев. — На эти деньги жилье, конечно, не купишь: квад­ратный метр в Дагестане стоит примерно 40 тысяч рублей. Естест­венно, эта сумма ветеранов не устраивает. Но из областного бюджета мы физически не можем им ничего добавить — республика-то дотационная.

На этот раз афганцев все-таки уговорили разойтись по домам — председатель правительства республики обещал устроить им встречу с депутатами Госдумы.

— Пусть поднимут ставку субсидий на жилье или примут такой закон, чтобы можно было землю и стройматериалы по льготному кредиту купить. А дома мы бы уже сами построили. Если ничего из этого не сделают, переселимся опять в палатки и будем голодать, — говорит Гасайни Гасайниев.

Акция дагестанских ветеранов стала неприятным сюрпризом для властей. Во-первых, потому что, по словам представителей ветеранских организаций, такая сложная ситуация с жильем для бывших участников боевых действий сложилась не только в Дагестане. А значит, нельзя исключить подобные акции и в других регионах. Во-вторых, события в Махачкале показали, как много еще проблем в социальной сфере. Правительство пытается что-то

делать: повышает пенсии, зарплаты учителям и врачам, но до интересов тех или иных конкретных групп населения руки у него редко доходят. Результат — конфликты, подобные дагестанскому. А тут еще кризис! Денег в стране становится все меньше, а значит, скоро нельзя будет гасить вспышки недовольства точечными финансовыми вливаниями.