Казнить нельзя помиловать

Блоги
Москва, 06.11.2008
«Русский репортер» №42 (72)
История вокруг беременной Светланы Бахминой разделила интернет-сообщество на два непримиримых лагеря. Сходятся они в одном: дети не должны появляться на свет в неволе

//lj.rossia.org/users/mrparker/9350415.html

Мне все-таки кажется, что просить президента отпустить одну женщину, — это таки проявление милосердия. Просить президента отпус­тить всех женщин, а не только эту одну — это таки да, тоже проявление милосердия. А вот просить президента не отпускать одну женщину, потому что других не отпускают, — это все-таки людоедство

//proshe-prostogo.livejournal.com/7913.html?thread=22249

sananahead

Бахмина участвовала в борьбе за власть наравне с мужчинами, наравне с ними села и отсидела свой срок. Сейчас она не наравне с ними. Сейчас она выше. По единственному и неповторимому критерию. И потому она — да, заслуживает особого отношения

//dodododo.livejournal.com/1037655.html?thread=24141911

По-моему, из дела Бахминой творится по лекалам второе «новгородское дело». Согласно закону РФ, прошение о помиловании должен подавать сам заключенный, иначе президент при всем своем горячем желании не может помиловать, не нарушив закона. Прежде чем поставить свою подпись под прошением о помиловании, тем самым совершив действие, вызванное благородным порывом сострадания к несчастной беременной женщине, оставившей на воле двух маленьких детей, наверное, можно себе позволить задуматься о том, кому эта подпись принесет пользу, если вообще от нее будет польза. Заключенной?  Вряд ли. Все равно без ее личного прошения помиловать ее по закону невозможно.

//asriyan.livejournal.com/152147.html?thread=1970771

arienril

Визг вовсе не из-за ребенка, а из-за того, что человеку, который имеет все законные основания для УДО, в этом самом УДО отказали — без оснований. Все законные основания — это далеко не только беременность: это и двое малолетних детей, и положительная характеристика и рекомендация на УДО от администрации колонии, и больше половины отсиженного срока, и отсутствие нареканий, и то, что вмененное ей в вину преступление не было совершено против личности, и еще несколько пунктов. Заключенных любого пола, которые с таким набором оснований подали прошение на УДО и все еще сидят, единицы. Так что да, Бахмина — не такая, как все. И да, я считаю, общество должно как-то реагировать на вопиющее нарушение собственного законодательства в этом случае.

//community.livejournal.com/feministki/878510.html?thread=28512686

amazonka_urals

У нас чаще всего по УДО освобождают небеременных мужиков, а вовсе не беременных женщин. Причина? Да просто мужиков у нас сидит в 15 раз больше, чем женщин. Всего у нас сидит около 800 тыс., из них женщин — всего 52 тыс. И сколько среди сидящих женщин беременны? Меньшинство. Можно подумать, что тюремное начальство позволит устраивать в тюрьме траходром. Да нет, конечно. Так что чаще всего у нас по УДО выходят на свободу ни разу не беременные мужики. У меня вокруг столько примеров этому. Попал парень за  ограбление квартиры, хранение наркоты и оружия. Посадили. Сколько дали, не помню, но через 4 года вышел по УДО как миленький. Судимость первая.

//plushev.com/2008/10/30/2493/

bekara

Я бы подписала письмо за освобождение «всех беременных», вне зависимости от того, что я про них знаю. По одной простой причине — это касается уже не их только. Это касается тех детей, которые родятся и проведут первое время своей жизни в зоне (я помню лагерные мемуары сталинского времени на эту тему, и никто меня не убедит, что сейчас лучше: как ни лучше, а лучше все равно ужасно, лучше — на свободе). Есть легенда про Калинина, который отказался подписывать расстрельный приговор беременной женщине, сказав: пока я жив, у нас беременных расстреливать не будут. Так вот, и сидеть, ИМХО, беременные, то есть их дети, не должны. Я бы подписала «за всех», хотя поименно, конечно же, лучше. Непоименный список априори ничего не дает, но это воп­рос законодательства — и если бы оно было изменено, ничего страшного в том, что кто-то использует эту лазейку для того, чтобы раньше выйти, я не вижу. У нас тысячи лазеек, а дети, родившиеся в заключении, могут быть искалечены на всю жизнь.

Справка

В настоящее время у нас в местах лишения свободы содержится более 700 беременных женщин и матерей с детьми до 3 лет. Это чуть больше 1% всех женщин-заключенных и около 0,05% всего тюремного населения России. Кажется, что немного, но это в три раза больше количества всех женщин-заключенных в Норвегии и столько же, сколько их всего в Польше.  20% этих женщин находятся в следственных изоляторах, еще 30% — осуждены на срок от 3 до 4 лет, более 20% — на срок от 5 до 7 лет. Это значит, что ребенок, достигший 3 лет, будет отправлен в детский дом или к родственникам, а мать останется досиживать срок, если не получит условно-досрочное освобождение. Более 45% из них осуждены за кражу; 20%  — за разбой и грабеж; 15% — по статье 228-й, связанной с наркотиками; 14,2% — за убийство.

(По материалам Центра содействия реформе уголовного правосудия)

Новости партнеров

«Русский репортер»
№42 (72) 6 ноября 2008
Идеология
Содержание:
Частная правда

От редакции

Фотография
От редактора
Вехи
Актуально
Путешествие
Фотополигон
Реклама