Лезгинка во время чумы

Актуально
Москва, 06.11.2008
«Русский репортер» №42 (72)
В Ингушетии — смена власти. Отставка Мурата Зязикова назревала давно. Анкетные данные Юнус-Бека Евкурова способны впечатлить любого ингуша: боевой офицер, Герой России. Но сможет ли блестящий военный сладить с собственным народом? Сторонники Зязикова надеются, что Евкуров наведет порядок. Оппозиция ждет от нового президента расправы с прежней элитой. Требования взаимо-исключающие. А значит, борьба за гражданский мир только начинается

Всамолете Москва — Магас рядом со мной оказывается группа крепких, хорошо одетых оппозиционеров во главе с Магомедом Хазбиевым. Судя по всему, отставка Мурата Зязикова стала для них не­ожиданностью. Сам Хазбиев, обычно разговорчивый, с прессой общаться отказывается — заметно, что он немного растерян.

Его попутчики более словоохотливы:

— Почему Зязикова сняли? Под себя все греб, ситуацию не контроли­ровал. Как меня назвать? Напиши просто — Иван, — оппозиционеры дружно хохочут.

— А в Ингушетию зачем летите?

— Странные вопросы задаешь! На родину летим, слушай! Новому руководству хотим ситуацию разъяснить.

В аэропорту Магаса оппозиционеров ждет толпа родственников и сторонников, что в этой респуб­лике, как правило, одно и то же. Прямо перед входом в аэропорт они выстроились в круг. Кто-то начал отбивать ладонями ритм, все подхватили, в центр выскочил с лезгинкой солидный седой мужчина в хорошем костюме, за ним второй, третий, двадцать четвертый.

— Достал уже этот Зязиков! — говорит, отдышавшись, один из танцоров. — Кто бы вместо него ни пришел, хуже уже точно не будет. Всю ночь праздновали.

Последние полгода ситуация в республике ухудшалась с каждой неделей. Ежедневные обстрелы боевиками милиционеров и солдат, взрывы, ответные спецоперации силовиков, убийства и похищения ими местных жителей… После убийства главного оппозиционера Магомеда Евлоева Ингушетия оказалась в центре внимания мос­ковских властей и СМИ. Тем не менее в сентябре и октябре насилие только возросло.

— Последний месяц каждый день казалось, что все — сейчас начнется полномасштабная война, как в Чечне, — говорит председатель местного «Мемориала» Тимур Акиев. — Особенно после 18 октября, когда боевики открыто расстреляли военную колонну больше чем из ста человек. К перестрелкам-то все уже привыкли, но в октябре стало вообще непонятно, чья власть. Боевики жгли парикмахерские, кафе, палатки, торгующие алкоголем, останавливали маршрутки и говорили женщинам, что надо носить хиджабы, какой-то девушке в короткой юбке порезали ноги, на базаре распространялись их листовки. Ночью республику контролируют боевики — выставляют посты, досматривают машины.

На том же взлетном поле чиновники и местные журналисты встречают чартер с новым президентом Евкуровым и полпредом Устиновым. Аэродром заполнен бородачами в камуфляже с самым разным оружием, больше похожими не на официальных силовиков, а на боевиков из теленовостей 90-х. Город забит бэтээрами. Кроме них, в глаза бросаются прекрасные новые дороги и обилие богатых коттеджей. В социальные проблемы республики, о которых так любит говорить оппозиция, тут верится с трудом.

Замруководителя администрации президента Ингушетии Иса Мержоев выглядит напряженным. Мы стоим на крыше нового красивого здания правительства в Магасе. Вокруг кипит строительство — новые министерства, ведомства, жилые дома.

— Всю ночь праздновали? Я бы не сказал. Ну, ездило по Назрани 8–9 машин туда-сюда. Ну, стреляли из окон. Больше никто не ликовал. Я лично спал. Хотя честно скажу: спал плохо.

Как поведет себя новый президент, чиновники не знают. На парламентской сессии, созванной для избрания нового президента, Евкуров обещал не делать резких движений и масштабных перестановок и сохранить преемственность, — такие гарантии он дал полпреду Устинову и своему предшественнику Зязикову. Но что значат эти слова? Традиционные посулы нового руководителя, за которыми может последовать что угодно.

Назначение Евкурова было настолько молниеносным, что даже его родственники узнали об этом из телевизора. На внеочередную сессию парламента из 27 депутатов успели приехать только 18. Но приличия были соблюдены: Мурат Зязиков пришел в парламент (Руслан Аушев, например, в 2002 году процедуру назначения своего преемника демонстративно проигнорировал). Выступая, он не преминул заявить, что, по его мнению, поработал неплохо, но на всякий случай попросил прощения у всех, кого ненароком обидел. И добавил, что сам всех прощает. Впрочем, по коридорам власти в тот же день пронесся слух, будто Зязиков в частном разговоре предупредил Евкурова, что его назначили на «расстрельную должность». Понимай как хочешь.

Как рассказал «РР» спикер Народного собрания Ингушетии Махмуд Сакалов, лично он узнал о внеочередной сессии только в день ее проведения. Кандидатура удивила — фамилия Евкурова, безусловно, называлась во время переговоров с Кремлем, но не как основная. Сакалов рассказывает, что он предложил Устинову отложить сессию — закон позволяет депутатам рассматривать внесенную президентом кандидатуру 14 дней, — но Устинов не согласился. Хотя пятница — как раз тот день, когда депутаты выезжают в свои округа. К тому же это священный день, а многие депутаты — люди религиозные. Народных избранников пришлось в авральном режиме собирать по горам, мечетям и даже похоронам. Из 18 депутатов «за» проголосовали 16 человек, «против» — 1, и еще 1 бюллетень оказался испорчен.

После сессии Евкуров немного пообщался с местной прессой, но ничего конкретного не сказал. Затем последовала колоритная импровизация: новоизбранный президент направился в переполненную по случаю пятницы главную городскую мечеть, где на Коране поклялся защищать интересы народа. Никто из его предшественников так не поступал, и вообще — этот шаг не был предусмотрен протоколом.

Между тем Мурат Зязиков меньше всего походил на расстроенного человека. Когда я вошел в его кабинет, он так широко улыбался, что я не удержался и спросил:

— Вам сочувствовать или поздравлять?

— Поздравлять, поздравлять! Со стороны кажется, что власть — это такой широкий балахон, под которым тепло и уютно. А на самом деле это узкий кафтан. Я шесть лет не знал, что такое отдых.

На правой руке, как у Путина, у Зязикова хорошие часы. А еще у него очень красные глаза. Наверное, не спал всю ночь.

Отстраненные от власти правители обычно теряют расположение друзей и лояльность недавних подчиненных. Про Зязикова этого не скажешь. Подчиненные по-преж­не­му ловят каждый его взгляд и шустро бегают по зданию администрации, выполняя его распоряжения. В приемной полно желающих попрощаться с экс-президентом.

Мурат Магометович сначала долго перечисляет свои успехи: дороги и дома строятся, проблема беженцев решается, и вообще при Зязикове Ингушетия стала первым в России регионом, газифицированным на 100%.

— Но именно отсюда приходит больше всего новостей о похищениях людей и убийствах чиновников и милиционеров, — пытаюсь я вернуть его на землю.

— Везде где-то что-то происходит, — ничуть не смущается экс-прези­дент, — и в Москве на Кутузовском проспекте, и в Париже на Елисейских полях.

Зязиков по-прежнему считает, что ситуация в республике нормальная, информация о терактах сильно преувеличена, во всем виноваты СМИ, а за оппозицией и вовсе стоит Америка.

— А почему вас в республике многие не любят?

— А кого любят?

— Путина? — шучу я.

— И у Путина «марши несогласных» проходят. Просто у кого-то пиар лучше.

Председатель Народного собрания Махмуд Сакалов настроен более скептически:

— Идет война. Когда убивают имамов, милиционеров — это настоящая война.

По мнению спикера, республику дестабилизируют боевики, выбитые из Чечни: граница с ней практически не охраняется. Зязиков, по его мнению, в этих обстоятельствах оказался «недостаточно жестким»:

— Надо было, как Аушев. Он и омоновцев мог в парламент ввести — депутатов разогнать.

Довольно странно слышать такое от главы этих самых депутатов.

— Да куда уж жестче? — кипятится, комментируя слова спикера, один из лидеров оппозиции Магомед Хазбиев. Вернувшись в республику, он снова разговорился. — Если из гранатометов стреляли по моему дому, по спальням моих сестер и родителей? Если оппозицию убивают, людей похищают?

Мы сидим в офисе еще одного оппозиционера — Макшарипа Аушева, бывшего «мраморного короля» Ингушетии, за свою политическую несговорчивость лишившегося бизнеса. Теперь он — главный спонсор оппозиции.

Попал я сюда, как в детективе: сначала позвонил Хазбиеву с предложением встретиться. Потом ждал, когда на мой телефон перезвонит Хазбиев с неизвестного номера.

— Через десять минут подъедет машина, и с этого номера перезвонят.

Ко входу в гостиницу действительно подъехал «мерседес» без номеров — номера оппозиции все силовики знают, поэтому они передвигаются «инкогнито».

В офисе Макшарипа Аушева многолюдно. Люди передают друг другу сотовый с роликом: длиннющая кавалькада машин ездит по Назрани, бибикает — почти как в Москве на Тверской, когда Россия выиграла в футбол у Голландии. Оппозиционеры рассказывают, как их машины протаранили шлагбаум у администрации республики и долго кружили вокруг нее.

Днем Ингушетия — цветущий регион: коттеджи, отличные дороги, приветливые люди. Ночью из дома лучше не выходить

— Честно говоря, мы не рассчитывали, что после этого Зязикова так быстро снимут, — говорит еще один оппозиционер, бывший советник Зязикова Муса Плиев. — Думали, года полтора пройдет — говорят же, что Кремль не любит идти на уступки оппозиции.

— Но если Евкуров эту мразь из правительства не уберет, — ругается Хазбиев на чиновников Зязикова, — то ничего не изменится. Свита делает короля, и никакая клятва на Коране не поможет. И еще. Суд по делу Евлоева станет для нового президента экзаменом. Мы, кстати, привлечем Зязикова как свидетеля.

Село Ольгети Джейрахского района. Здесь живут представители тейпа Евкуровых. Из 400 жителей села 90% носят ту же фамилию, что и новый президент.

Мы стоим на улице Владимира Путина и беседуем с главой села — Магомедом Евкуровым.

В том, что Буш «без ошибки выговаривает название Назрани», Зязиков видит признак особого внимания к региону со стороны США

— Переживаем за родственника. Как он — справится, не справится? В экономике Зязиков много сделал, но мира нет — а это главное. Тяжелый мы народ, ингуши.

Не сказать, чтобы жители села Ольгети сильно радовались возвышению родственника. Наверное, они думают о родных Зязикова, которых еще недавно отстреливали по одному.

При участии Шуры Буртина

Фото: Дмитрий Виноградов; РИА НОВОСТИ; Дмитрий Виноградов;  AFP/East News

Неофициальная справка о Юнус-Беке Евкурове

Юнус-Бек Евкуров родился в селе Тарское Пригородного района Северо-Осетинской АССР в 1963 году. После столкновений в Пригородном районе между ингушами и осетинами в 1992 году его родственники переселились в Республику Ингушетия.

Как переселенцев, евкуровцев в самой республике называют «осетинами», в отличие от «грозненцев», выходцев из Чечни, и «назрановцев» — собственно местного населения (как, например, Мурат Зязиков).

Евкуровы — прямые потомки легендарного героя ингушского народа Итара, который прославился как меткий стрелок, удачливый охотник, защитник вдов и сирот — правда, был замечен и в грабежах на Военно-Грузинской дороге. Их тейп принадлежит обществу Фяппи, некоторые роды которого влились в равнинное сообщество ингушей Ангуш.

Башир Кодзоев, один из авторитетных членов Фяппи (куда входят тейпы Евкуровых и Кодзоевых), дружен с «Единой Россией» и имеет прочные связи с Москвой. Возможно, это обстоятельство и открыло перед Евкуровым новые карьерные перспективы.

Как считает земляк Юнус-Бека Евкурова генерал-майор МЧС Хамзат Беков, новый глава республики вполне может рассчитывать на поддержку со стороны ингушского народа:

— Московская диаспора его поддерживает, это я знаю точно, а это очень важно. В самой республике он может рассчитывать еще примерно на 50 тысяч своих родственников. Я, кстати, тоже его дальний родственник, и Аушевы ему родня. Он офицер, впрочем, как и Зязиков, методы их руководства, вероятно, будут схожи. Для Евкурова это боевая задача — разобраться с ситуацией в Ингушетии.

Юнус-Бек Евкуров закончил Рязанское воздушно-десантное командное училище, Академию им. Фрунзе и Академию Генштаба. Служил в ВДВ, воевал в Чечне, руководил знаменитым марш-броском российских миротворцев в Косово. С 2004 года служил заместителем начальника штаба Приволжско-Уральского военного округа. 

Игорь Гребцов

Новости партнеров

«Русский репортер»
№42 (72) 6 ноября 2008
Идеология
Содержание:
Частная правда

От редакции

Фотография
От редактора
Вехи
Актуально
Путешествие
Фотополигон
Реклама