Мужчины и женщины на скорую руку

Репортаж
Москва, 06.11.2008
«Русский репортер» №42 (72)
Что бы там ни утверждала 19-я статья Конституции РФ о том, что "мужчина и женщина имеют равные права и свободы", но к настоящему равенству полов в обществе привели все-таки не законодатели, а фармацевты, придумав препараты, исцеляющие эректильную дисфункцию. Наконец-то и мужчины могут, когда захотят. Однако, как всякая палка, эта тоже имеет второй конец. Возможность проглотить таблетку, а потом любить кого угодно сколько угодно привела к тому, что в отношениях между партнерами механика стала преобладать над романтикой, а возвратно-поступательные движения - над движениями души. "Пилюли от импотенции" - что это с точки зрения головы, а не гениталий: фаст-секс или фарс-секс?

Они

Чтобы с этим разобраться, мы с женой решили сходить к сексологу. Стали выбирать клинику посолиднее. В результате остановились на специализированном медицинском центре с участием иностранного капитала в пределах московского Садового кольца.

Легенду придумали такую. Я должен был изображать утомленного половой жизнью конкистадора: «Ну, вы меня понимаете. Сам бы я — никогда. Но жена попросила. Стал принимать “Левитру”. Сначала на пробу, а потом пристрастился. Полгода уже без нее не могу заниматься сексом. В смысле — без “Левитры”, а не без жены».

Жена согласилась играть гиперсексуальную бабу, скрывающую свою животную сущность за маской матери Терезы: «Помогите нам восстановить естественные, досвадебные отношения. Нежность, чувственность, доверительность. А то как-то все механически получается. Бум-бум. Ну, вы меня понимаете».

Отрепетировали:

— Покажи инфантила.

— Покажи нимфоманку.

Перекрестились.

Пошли.

В стерильном холле пусто, как в музее по понедельникам. На рецепции девушка пьет чай с пирожным. За стеклом — ценники с крупно выведенными названиями, будто в кондитерской: «Левитра», «Сиалис», «Виагра». Все от 400 рублей за таблетку. Сопутствующая надпись: «23 февраля и 8 марта скидки».

Из коридора доносится уверенный голос. Такой бывает или у абсолютно здоровых людей, или у безнадежно больных.

— Я вам назначу «Импазу»! И продолжайте принимать алоэ, внутримышечно!

Поправляя на ходу брючный ремень, появляется измученный господин. Известие о том, что пытка уколами будет продолжаться, его явно не обрадовало.

Он с отвращением смотрит на стеклянный столик. Там разбросаны глянцевые журналы с фотографиями крупно- и круглопопых девиц из некой, по-видимому, певческой группы. Заголовок на обложке гласит: «Секрет успеха “Виагры”».

Господин несомненно прав: прелести фотошопа и силикона не возбуждают никаких иллюзий, кроме гастрономических.

Из телевизора журчит музыка. Слава богу, не «Виагра». Но и не Шнитке. В паузах между музыкальными номерами выступают врачи клиники, очень похожие на актеров из телерекламы, изображающих врачей.

— Попейте водички или кофе, вон там кулер у нас, волнуетесь, наверное, — говорит мне, дыша духами, докторша, к которой мы записаны на прием.

— Да мы не волнуемся, — отвечает резко жена, сразу демонстрируя замашки доминирующей самки. Или по крайней мере самки, намеревающейся сражаться за своего самца.

— А здесь, друзья, надо волноваться, надо. Это здесь естест­венное состояние. Пройдемте, — она встряхивает верхней половиной своего ухоженного тела в направлении личного кабинета, и бейджик с надписью «кандидат м.н.», как пластиковая карта в щель банкомата, вонзается в ложбинку между ее грудей.

Кстати, позже, когда нам выписали многонольный счет за прием, я понял, что она хотела сказать этим «надо волноваться».

Обычный смотровой кабинет. Как у терапевта. Даже ширмы нет. Стол, стул, кушетка. Гинекологическое кресло, ставшее для меня артефактом в тот момент, когда я прочел у Сергея Довлатова, что он на нем спал. С тех пор я испытываю к этому предмету нечто вроде благоговения: а как бы я в нем смотрелся — по-дурацки или козырем?

— Вы на что так пристально глядите? — спрашивает докторша, поигрывая расширителем, словно ножом-выкидышем. Такие, по моим наблюдениям, должны гинекологию с генеалогией путать.

— Извините, фантазии обуяли.

— Фантазии — это хорошо. Но сначала поговорим о деле. Вы сколько раз в неделю живете половой жизнью? — обращается она к нам обоим.

— А что вы сразу — в неделю? Может, в месяц? — с вызовом отвечает жена.

— Прекратите паясничать. Вы сюда зачем пришли? За настоящей любовью или деньги потратить?

— Видите ли, — говорю я примирительно (не знаю, кому как, а мне легче играть доброго пациента), — мне кажется, что у меня эта проблема — от головы.

— Да у нас вообще все проблемы от головы, чтобы вы знали.

— Значит, нам к психиатру, а не к вам?

— Жену оставляйте, а сами — туда, — кандидат м.н. стучит расширителем в стенку соседнего кабинета. — Там у нас уро­лог-сексолог. — Кричит: «Васильевич, пациента возьмешь?!»

— Но… Я хотел бы вместе с супругой.

— Незачем. Думаю, это не чисто сексуальная проблема. Воспалительные нюансы могут примешиваться. Он вас наверняка смотреть будет.

— Голым?

— Идите, идите.

И я пошел. Размышляя над тем, что есть люди, по лицу которых сразу видно, что они не вегетарианцы.

Она

Наверное, она сейчас захочет меня прощупать. Психологически. Надо ее опередить.

— Мой первый муж был до ужаса сексуально активным человеком, — стараюсь я закрепиться на интонации доминирующей самки. — Возможно, у меня выработалась привычка. С вами такого, наверное, не случалось?

— Дело не в том, случалось или нет. Просто у вас чересчур сильная половая конституция, — парирует она, окидывая меня таким широким взглядом, словно я беременная бегемотиха. — Вы просто не совпадаете с мужем. Подводите его к мысли, что если он и не половой гигант, то все равно много могущий мужчина, это его психологически будет расслаблять.

Вот интересно, почему, как только разговор двух женщин заходит о мужчинах, то он тут же превращается в игру под названием «сама такая»?

— Но вы не думайте, я же не зверь какой-нибудь, мы пытаемся и без таблеток. Кажется, что из-за них и у меня желание уменьшается. Вы же знаете, эти таблетки стоят больших денег, ты ждешь результата, и когда его видишь, то хочешь не хочешь быстро-быстро им пользуешься.

— Психологическая зависимость от этих таблеток действительно может быть очень сильной. Причем у обоих супругов. Совсем отказаться от них будет тяжело.

— У меня нет проблем, есть проблемы у моего мужа, — говорю я согласно сценарию.

Эта фраза доктора явно цепляет. Она тут же начинает защищать моего мужа, разговаривать со мной, как с больной, медленно, кругами подталкивая к тому, что во всем виновата я сама. Убеждает, что в большинстве мужских проблем виноваты женщины.

Приходится ей поддакнуть: мол, да, признаю, это из-за меня он стал принимать таблетки.

— Я к этому и хотела вас подвести, и вы сами это озвучили, — с чувством профессионального удовлетворения кивает доктор. Она уверена, что ловко расправилась с задачей. Ага, сейчас! Как бы не так!

— Но ведь хочется…

— Вы должны помнить, что фазы сексуальной активности у мужчин и женщин не совпадают. У мужчин активность к 40 годам заметно снижается, у женщин — возрастает. У вас есть любовник?

Вопрос был задан с удивительной ироничной интонацией — что бы я теперь ни сказала, ответ в любом случае прозвучал бы ложью. Вначале было слева, как говорит один мой бывший.

— Нет, — отвечаю я и чувствую, что краснею. Что за блин горелый, довели эти чертовы СМИ: уже стыдно признаться, что не имеешь любовника.

— Нет так нет. Но я никогда, запомните это, никогда не посоветую вам завести любовника лет на 10–12 младше вас.

Она повторила это еще несколько раз, стирая воображаемое пятно на своем обручальном кольце. Из чего следовало, что заводить любовника как раз надо и никакие таблетки тут не помогут. Мне даже показалось, что, будь у нее такая возможность, она бы, не раздумывая, выписала мне рецепт: «Показан внебрачный секс, два раза в неделю, до еды».

Знаю я эти рецепты: после них надо сразу идти в фитнес, затем — ногти наращивать, потом — к пластическому хирургу. Чтобы соответствовать молодому любовнику. Они ввергают тебя в порочный круг с конечной остановкой у патологоанатома, который в своем заключении напишет, что ты умерла от любви к любви. Все это одна компашка. Как у производителей зубной пасты и дантистов. Первые выпускают дрянь, разрушающую зубы, чтобы была работа у вторых. Вторые рекламируют продукцию первых, чтобы на нее увеличивался потребительский спрос.

Ладно, возьмем себя в руки. Надо продолжать стервозничать.

— Но я его люблю! И тем более заводить другого затратно и утомительно. Я это уже когда-то проходила. Устала мыть и убирать в двух семьях. А ведь люди хорошие, обоих бросить жалко.

Докторша даже рот раскрыла от удивления. Я, похоже, задала слишком высокий уровень откровенности. Тем

более это было сказано так по-мужски.

Но легенда давала возможность преувеличивать и при этом говорить обо всем искренне и просто. Условия игры будоражили мозг. Любопытно было воображать себя ненасытной пуританкой.

Пытаясь продраться сквозь проблему, она спросила, как часто мне нужен партнер.

— Мне нужно каждый день, — отвечаю я почти честно. — Иногда чаще, — а здесь уже вру.

Думаю, мало кто может представить себе, какое это наслаждение — сказать женщине-сексологу: «Мне нужно каждый день. Иногда чаще».

Она встает с кресла и нервно шагает по кабинету. Неужели собирает материал для докторской, а я — объект для исследования?

Моя открытость ее завела. До этого момента напоминавшая вуалехвостую аквариумную рыбу, она вдруг включилась. Ей стал интересен мой женский, а не свой медицинский опыт. Ей нестерпимо захотелось животных подробностей. Из врача полезли баба и штампы:

— Пробовали порно смотреть?

— Порно и игрушки — это путь в никуда. Центр возбуждения находится в голове, а не в потрохах. Сексуальное желание обязано произрастать в исконном месте, и оно не должно быть механическим. Метафизика побеждает физику.

— А можете попроще?

— Я не могу отключиться, когда смотрю порно. Мне кажется, что кто-то чужой присутствует в комнате.

— Ой, у меня такая же история, — радуется доктор и потом, немного смутившись, с придыханием добавляет: — А куннилингус?

— Создается ощущение, что один делом занят, а другой скучает. Вы лучше освойте позу 69. Если, конечно, совпадаете с мужем по половой конституции, — кажется, я начинаю перехватывать инициативу.

— Вы так считаете? — спрашивает доктор с сомнением.

— Попробуйте, тогда узнаете.

— А как вы снимаете напряжение, когда муж в командировке?

— Мне ничего не стоит заняться любовью с самой собой. Но в последнее время это не удовлетворяет: какая-то пустота образуется внизу живота.

Я поглаживаю рукой то место, где бывает пустота.

Она повторяет мое движение. Значит, легко внушаема. Кто вообще кого консультирует? Кто кому должен деньги платить?

— Мужчины становятся женоподобными, — гну я свою линию. — Им все хлопотнее заниматься своим членом, придавать ему горизонтальное положение. Вот и приходится заставлять их пить эти долбаные таблетки.

Она вяло, по инерции пытается возражать:

— Вот, представьте: возвращается ваш муж из командировки. Не лучше ли дать ему отдохнуть. Сначала сметана с грецкими орехами, мужская трава, как она называется, забыла…

— Сельдерей.

— Вот-вот, сельдерей. Ну, вы же знаете, как женщина может с помощью еды ненавязчиво… Потом эти свечи ароматические, медленная музыка, бутылка вина. И только потом предложить секс. А? Как вам такое?

— Я даже не могу себе этого представить. Он ржать станет и скажет, что все бабы — дуры.

— Да, верно. Мой то же самое говорит. Они все так говорят. Тогда нужно подстраиваться. Убавьте ваше пламя до его накала. Женщина более пластична. Мужчины редко меняют свои представления о чем-либо. А ему — уменьшайте дозировку. Или переходите на более слабый препарат. Может, все и обойдется, — кандидат м.н. демонстрирует крайнюю степень задумчивости. Я даже подумала, не слишком ли напористо и часто я произносила это аппетитное слово «член».

— Доктор, а вы не знаете средства, понижающего сексуальную активность?

— Вот вам моя визитка. Оплата в кассе, — машинально отвечает она. Потом, спохватившись, говорит: — Хотя нет, верните визитку. Она вам не нужна. Лучше оставьте свой телефон, можно, я вам сама позвоню?

Нет, не всегда сексолог тот, кому известно в деталях, как устроены половые органы человека.

Он

Уролог-сексолог Василь Васильевич не намерен церемониться. Он кругл фигурой и прямоуголен в речах:

— Зачем вы супруге говорите, что пьете «Левитру»?!

— Считается, что у нас нет тайн друг от друга, — говорю я как можно более застенчиво.

— Такие тайны могут и должны быть. Лучше не надо показывать это женщинам. Они много чего себе в голову набирают. У них там такая бывает помойка!

— В общем, вы правы, это она настояла. Хотя органических поражений у меня вроде нет.

— А зачем тогда пьете?

— Затухала как-то у нас жизнь сексуальная. Не могу я… Нет у меня… — боже мой, как порой трудно выразить простую мысль без матерного слова.

— Эрекции?

— Желания, я бы сказал. Ну и эрекции заодно.

Вопрос о «левом фронте» возник как сам собой разумеющийся. В самом начале беседы.

— Может, у вас это только с супругой? А как с любовницей?

— Любовницы нет, — мне кажется, что я достоверно изображаю печаль.

— Жалко, — доктор со мной искренне солидарен. — Мы могли бы сделать определенные выводы, если бы она имелась и с ней было бы все хорошо. Так часто бывает, когда в семье конфликты или супруги очень уж надоели друг другу. А вообще-то это дурной признак — когда мужчина не хочет налево.

— Ну, не то чтобы мужчина не хочет… Просто принципы такие.

— Принципы так принципы. А вы не слишком взрослый, чтобы иметь принципы? Сколько вам лет?

— Тридцать девять. Идею с этими таблетками мне коллеги подкинули. Я, правда, хотел только попробовать и тут же слезть, но жена не разрешила. А потом и самому стало нравиться. Белым человеком снова себя почувствовал.

Здесь мне фантазировать было совсем легко. В России, которую принято называть новой, исправно функционирующий половой член стал главным атрибутом социального статуса. Строго говоря, если у тебя не стоит, все остальное не имеет значения. Ни высокооплачиваемая работа, ни дом, ни авто. Ну зачем, в самом деле, нужен кабриолет, когда нельзя воспользоваться по любовному назначению его откидывающимся креслом?! Если «он» угас, ты — лузер, неудачник. Я бы сказал, что естественный отбор в мире мужчин сегодня обусловлен эрекцией больше чем когда-либо. И победить в нем без пилюль от импотенции становится все труднее.

— Конечно, механически все восстановилось. Но хотения все равно ведь нету. Вас же не тянет этим заниматься, он ведь просто стоит себе и стоит? — спрашивает с чувством доктор, кивая в сторону моей ширинки.

Что это за манера такая у мужиков — одушевлять посторонний член? Вот свой — пожалуйста, а мой зачем?

— Просто стоит — это не то слово. Он стоит даже после полового акта. Это создает проблемы: спать уже хочется, а он стоит, — я с удивлением замечаю, что мой жест направляется по тому же адресу.

— У «Левитры», кстати, самая большая продолжительность действия. Был у меня пациент, жаловался, что перед выходом на улицу член чуть ли не скотчем приходится к ноге прилеплять — встает, подлец, во внеурочное время, — доктор почему-то употребляет то слово «пациент», то «клиент». Это вводит в заблуждение насчет рода его занятий. — Но и с таблетками член сам собой не вскакивает — нужен раздражитель. В пределах досягаемости или видимости должна находиться партнерша.

Я вдруг ясно представил себе эту замкнутую цепь. Змея, кусающая себя за хвост.

Новая женщина начала доминировать. Мужчина старается соответствовать новой женщине. Новая женщина требует от мужчины все больше сексуального внимания, больше коитусов — хороших и разных. Мужчина в толпе себе подобных, согласно правилам демисезонного гона, бежит за препаратами, усиливающими потенцию, в кабинеты сексопатологов, тату-салоны, «качалки» и парикмахерские. День мужчины расписан по выносливости малого таза, диаметру члена, свежести спермы и в конечном счете по количеству фрикций. Бум-бум, бум-бум-бум. Это ритм нашей любви.

Стоп. Снова фантазии обуяли. Мне же надо изображать подкаблучника:

— А существуют препараты, которые не только механизируют процесс, но и возбуждают сексуально?

— «Лаверон» оказывает небольшое возбуждающее действие. Есть женский и мужской. Стимулирует сексуальную активность.

— А еще БАДы люди пьют. Это для дураков?

— Да нет, нормальные бывают препараты. «Сеалекс», например, на травах, без химии. Немного давление, правда, поднимает, но средство хорошее.

— Может, я просто подсел на таблетки и надо потихоньку слезать?

— А долго сидите?

— Полгода.

— Это много. А как часто?

— Как требуется. Раз-два в неделю.

— Это немного. Но нужно отходить. Снижать дозу. Как с сигаретами. Целая таблетка, половинка, четверть. Все дело в психологической зависимости.

— А химической нет?

— Нет. У меня был пациент, ему крупинки хватало. А потом он вовсе от таблеток отказался. Главное — он понял, что от четверти таблетки у него стоит так же, как от целой. Но секса должно еще и хотеться. Как с сигаретами. Должны быть спонтанные позывы.

— А я вот думаю: если бы я к проститутке собрался — стал бы я пить таблетки? Ведь чувства вины никакого бы не было. За свои деньги «он» может делать, что хочет: хоть лежать, хоть стоять.

— Все равно выпили бы. Для подстраховочки. Это еще и в привычку входит. А вы вообще-то обследовались, чтобы причину узнать: почему у вас спад половой активности? Если начинаются проблемы в таком несерьезном возрасте, как у вас, то чаще всего это простатит. Функция предстательной железы нарушается — желание заниматься сексом пропадает, член стоит плохо. Чаще всего причина в этом. У мужчин больше ничего такого нет. Надо просто хорошенько пролечиться. Предстательная железа — это второе сердце мужчины. От нее зависит все, она вырабатывает гормоны, которые усиливают желание. А таблетки — они только улучшают механическую функцию члена, но не гормональный фон. Вот все вы так! Вам проще купить какой-нибудь фигни, чем сразу сходить к врачу.

— Ну вот, пришел…

— Это вас жена привела. Я вам так скажу, молодой человек: долг надоедает, если его исполнение не доставляет удовольствия. Все превращается в рутину. Кончил — не кончил, «он» все одно не падает. Так быть не должно. Таблетки — это для старичков. Когда нет своего потенциала. И молодым — для развлечения. Вон, у нас на День России все сметают с прилавка — погулять. По четыре упаковки берут, праздники-то длинные.

— А как это делается — с простатой?

— Засуну вам палец в зад, а там посмотрим.

— Там посмотрим… — бормочу я, на всякий случай сжав ягодицы. Палец он мне засунет. Сейчас, как бы не так.

— Вот вам моя визитка. Оплата в кассе, — рассеянно говорит Василь Васильевич. После того как он понял, что ему не развести меня на исследование моей простаты, его интерес ко мне тут же падает.

Нет, не всегда сексолог тот, кто канонизирует предстательную железу.

Он, то есть я

Все-таки что-то меняется в нашей стране, если в газетах печатают объявление «Лечение импотенции с выездом на дом», а на кассе в супермаркете рядом с жевательными резинками предлагают смазку для анального секса.

Я так завелся своим враньем, что решил на самом деле испить из этой медицинской чаши.

Но, по правде говоря, выбрать «препарат для потенции» оказалось делом не из простых. В каком-то пугающем даже изобилии (будто и заняться нам уже нечем, и со всеми проблемами уже покончено) представленные на полках наших аптек, они вводят российского мужчину в состояние потребительской растерянности. Он путается в названиях, аббревиатурах и требует продать ему «Левагру», «Велитру» или, на худой конец, БАД.

Тем не менее этим снадобьям отдают самые глазастые места на витринах.

Отправляюсь на ВВЦ. По слухам, там самый богатый выбор. Павильон № 11 — «Металлургия». Где же еще продавать такое — не в «Медицине» же.

Тут действительно есть где разгуляться легкомыслию. Соответствующих препаратов так много, что кажется, им подвластны любые тяжести мира. А названия… Что ни бренд, то поэма: «Сила императора», «Русский корень», «Блю диамонд», не побоюсь этого слова.

Мне понравились чешский «Стимулен» и наш «Казанова». Я их купил, чтобы был повод разговориться с продавщицей, немолодой дамой строгой наружности в очках. Она, оказалось, и сама была не прочь потрепаться.

— И часто у вас покупают?

— Смотря что. «Йохимбе», например, влет разбирают. Хотя оно и стоит полторы тысячи рублей. У нас даже свои постоянные клиенты есть.

— А что это за лекарство такое? Чудодейственное, наверное?

— Африканское, из Камеруна, растительное. Йохимбин является селективным блокатором пресинаптических альфа-два-адренорецепторов в гладкомышечной ткани артерий малого таза, преимущественно пенильных, — протараторила продавщица почти без запинки.

— Вы что — врач?

— Нет, просто у меня хорошая зрительная память.

— А сами употребляете?

— А как же, — дама подмигивает мне медленно, словно фотокамера с заедающей диафрагмой. — У меня однажды случай был. Мы в Раменском живем с мужем — здесь, под Москвой, в военном городке. Он полковник в отставке. Ну, наелись мы с ним этих таблеток. Ждем, что будет. Но он почему-то скоро уснул. А я, наоборот, такая активная стала, столько во мне энергии проснулось! Что делать? Дай, думаю, уборкой займусь. И занимаюсь. Час, два, три. Времени вообще не замечаю. А он среди ночи встает с постели и ко мне подкатывает. «Давай», — говорит. А мне что «давай»? Мне окна домыть надо. Короче говоря, прогнала я его. Вот такая у нас любовь была.

— Так вы, наверное, что-то тонизирующее выпили?

— Не-е-а, это другое. Мы знаем, куда психотропики добавляют. Девочки-продавщицы у нас пьют «Лиду», китайское средство для похудания, чтобы сутками работать и не уставать. А я вот брезгую китайским. Мало ли что они туда напихают. Лучше индийское покупать.

То же самое советует мой знакомый Андрей, торгующий через интернет и по почте таблетками для усиления потенции. Смысл его бизнеса заключается в следующем. В основе всех подобных препаратов известных марок лежит так называемое действующее вещество — как правило, индийского производства. Например, тадалафил входит в состав препарата «Сиалис» (производитель «Эли Лилли энд Компани лтд.»), а варденафил — это основа препарата «Левитра» (производитель «Байер»). Точно так же, как основой многих дорогих лекарств является обыкновенный дешевый парацетамол.

Действующее вещество Андрей заказывает на индийских предприятиях вполне легально. По его словам, оно стоит копейки и его влияние на человеческий организм ничем не отличается от дорогой продукции общепризнанных производителей. В народе за такими препаратами закрепилось название дженерики. Если их заказывать через интернет, это действительно будет дешевле раза в три-четыре минимум.

Андрей получает груз на таможне, а затем размещает рекламу в интернете или рассылает по почте своим клиентам. За два года у него образовался свой круг покупателей.

«Пробовали порно смотреть?» — «Порно и игрушки — это путь в никуда. Центр возбуждения находится в голове, а не в потрохах. Сексуальное желание обязано произрастать в исконном месте, и оно не должно быть механическим. Метафизика побеждает физику»

— Наиболее ходовой опт — это 50–100 таблеток. Люди берут кое-что для себя, но большую часть — на продажу. По почте работаю я в основном с глубинкой. Заказы принимаю оттуда, куда интернет еще не дошел. Оказалось, что и крестьянки любить умеют. А деревенские дилеры, кстати, очень обязательные: кризиса неплатежей у нас никогда не бывает.

«У вас есть любовник?» — Вопрос был задан с удивительной ироничной интонацией — что бы я теперь ни сказала, ответ в любом случае прозвучал бы ложью

— Можно подумать, в российской деревне ни у кого не стоит. Если у меня все в порядке, зачем мне твои дженерики?

— Невежды вы все. Даже в деревне поняли: дженерики нужны не для стоячки, а чтобы кайфовенько было. Это не лечение, а десерт, сладенькое под настроение. Чудо, а не таблетки: не подсаживаешься, безвредное, без осложнений, практически без противопоказаний. «Виагра» сделала секс доступным для обеспеченных. Дженерики сделали секс средством наслаждения для всех.

Я захожу в первую попавшуюся аптеку:

«Мужчины становятся жено-подобными, — гну я свою линию. — Им все хлопотнее заниматься своим членом, придавать ему горизонтальное положение. Вот и приходится заставлять их пить эти долбаные таблетки»

— Девушка, а девушка, у меня свидание. Хочу приятно удивить свою даму. Что вы мне порекомендуете?

Девушка стремительно бросается в подсобку, выкладывает передо мной, как пасьянс, с десяток коробочек. Поглаживая указательным пальцем большую ядовито-синюю таблетку, говорит:

— Мне вот эта нравится.

Мужчина в толпе себе подобных, согласно правилам демисезонного гона, бежит за препаратами, усиливающими потенцию, в кабинеты сексопатологов, тату-салоны, «качалки» и парикмахерские. День мужчины расписан по выносливости малого таза, диаметру члена, свежести спермы и в конечном счете по количеству фрикций

Старается, думаю, как будто для себя, — вот что такое женская солидарность.

Короче говоря, таблетку я эту купил и съел. А на следующий день дернул меня черт попасть в одну сомнительную компанию. Там, разумеется, выпивали. Кто-то не без оснований предложил тост «за прекрасных дам».

По правде говоря, выбрать «препарат для потенции» оказалось делом не из простых. В каком-то пугающем даже изобилии (будто и заняться нам уже нечем, и со всеми проблемами уже покончено) представленные на полках наших аптек, они вводят российского мужчину в состояние потребительской растерянности

— Мужчины пьют стоя! — приказал другой.

Все мужчины встали и приготовились запрокидывать. А я встать не могу — таблетка сработала. Да еще как сработала, между нами говоря.

Мужчины смотрят на меня с негодованием, женщины — заинтригованы.

И что мне остается делать? Я признаюсь:

— У меня эрекция.

«Даже в деревне поняли: дженерики нужны не для стоячки, а чтобы кайфовенько было. Это не лечение, а десерт, сладенькое под настроение. Чудо, а не таблетки: не подсаживаешься, безвредное, без осложнений»

В результате за меня стоя пила вся компания — и мужчины, и женщины.

Мне было приятно. И меня совершенно не интересовало, поднимется или упадет на следующий день индекс РТС.

Фотографии: Варвара Лозенко для «РР»

Новости партнеров

«Русский репортер»
№42 (72) 6 ноября 2008
Идеология
Содержание:
Частная правда

От редакции

Фотография
От редактора
Вехи
Актуально
Путешествие
Фотополигон
Реклама