Бесконтрольные наркотики

27 ноября 2008, 00:00

Почему Госнаркоконтроль не может справиться с незаконной продажей наркотиков в аптеках, «РР» объяснил начальник Службы по контролю за легальным оборотом наркотиков Управления ФСКН России по городу Москве Иван Елисаветченко

Почему Госнаркоконтроль не может проконтролировать распространение того же буторфанола?

Существует утвержденное правительством постановление о сильнодействующих и ядовитых веществах. Их оборот мы и контролируем. В этот список входят, например, практически все морфиносодержащие препараты, которые используются в онкологии. И они находятся под жестким контролем. Например, аптеки, которые ими торгуют, должны иметь лицензию на работу с наркотическими веществами, в них должны быть оборудованы специальные места хранения и организована система учета, а в случае нарушения наступает уголовная ответственность. Но буторфанола в этом списке нет.

Почему?

Спросите у Минздрава. Мы постоянно предлагаем включить его в список, но в Минздраве по каким-то причинам считают, что достаточно и нынешней системы контроля, когда буторфанол продается по рецептам и аптеки должны за проданный препарат отчитываться. За нарушение отчетности существует только административная ответственность. И это компетенция не наша, а милиции и Росздравнадзора — они могут выписать штраф или отозвать лицензию. Но на своей практике я ни одного отзыва лицензии не видел. И штраф незначительный, который можно хоть каждый день выплачивать, — его тут же покроют прибылью от продажи препарата.

Такая большая прибыль?

Мы как-то наблюдали за одной аптекой. Ежедневно туда завозили 100–200, а то и 300 упаковок буторфанола. В упаковке 10 ампул. Отпускная цена — 40 рублей за упаковку, а наркоманам его продают по 80–100 рублей за ампулу!

И сколько таких аптек в Москве?

Точно сказать сложно. Есть аптеки, которые работают исключительно на буторфанол. И в частной беседе владельцы говорят: если мы перестанем его продавать, незачем будет аптеку содержать. У нас есть видеосъемка аптеки на первом этаже жилого дома в Южном Бутово, а неподалеку, в лесочке, поляна, так на этой полянке пенек как ежик — весь шприцами заколот. Зрелище жуткое! И аптека эта работает до сих пор. Жалоб нам поступает очень много, но мы таких торговцев можем только попугать. Потому что, когда мы начинаем их проверку, мы выходим за рамки своей компетенции. Но мы все равно этим занимаемся, а материалы направляем в Росздравнадзор, в Минздрав, в милицию…

И какие меры принимают они?

Если бы они занимали жесткую и принципиальную позицию и каждый раз отзывали бы лицензию, эффект был бы. Но, повторяю, я не помню ни одного такого случая. По нашему мнению, необходима уголовная ответственность за данное правонарушение. И конечно, нужно вносить буторфанол в список сильнодействующих и ядовитых веществ. Поймите, наша задача — не борьба с наркоманами. Наша задача — перекрывать каналы поступления наркотиков. Но вот ведь что происходит: чем больше мы перекрываем каналы героина, тем больше наркоманы идут в аптеки…

В такой ситуации не совсем понятна позиция Минздрава…

У меня есть одно предположение. Оно лежит на поверхности. Заводам, которые эти вещества производят, крайне невыгодно то, что мы предлагаем. Это резко ограничит объемы их производства. Причем речь ведь идет не только о буторфаноле. Он популярен у наркоманов в Москве, а в других регионах они покупают, например, коаксил или терпинкод. Похоже, эти препараты, кроме наркоманов, почти никому не нужны.