Как «осваивается» российская помощь

Актуально
Москва, 11.12.2008
«Русский репортер» №47 (77)
О стиле управления Южной Осетией «РР» рассказал бывший премьер республики Юрий Морозов. Он возглавлял правительство ЮО с июля 2005-го по 15 ав-густа 2008 года

Что, по вашему мнению, означает отставка министра финансов Южной Осетии?

Я думаю, Алексей Пантелеев понял, что финансовая система в Южной Осетии сейчас выстроена так, что он рано или поздно стал бы крайним. Президент Кокойты все финансовые потоки подгреб под себя. Он добивался этого и раньше. Когда я был премьер-министром, при каждой его подобной попытке звонил в Москву, ему оттуда щелкали по носу, и он успокаивался. А теперь он создал президиум правительства, который сам возглавил. Именно через этот орган идет распределение российской помощи на восстановление республики. При этом решение по указке президента принимает президиум, а все документы подписывает министр финансов. Например, на президиуме Кокойты говорит: а давайте, мол, купим самолет. Но Пантелеев же не дурак, чтобы такое подписывать. И он по-быстрому сделал оттуда ноги.

А как же позиция нынешнего премьер-министра?

Асланбеку Булацеву сегодня отвели роль командира секретарши. Он полностью отстранен от финансов.

О контроле над какими суммами идет речь?

Бюджет республики, принятый до войны, составлял 1,2 миллиарда рублей. А после войны Россия объявила, что помощь Южной Осетии составит не меньше 10 миллиардов. Есть разница?

Если республике выделялось много денег, почему она оказалась абсолютно не готова к войне?

Однозначно это вина Верховного главнокомандующего — Эдуарда Кокойты. Мы для армии денег не жалели. Но началась война, и оказалось, что у наших солдатиков не было не то что приборов ночного видения, но даже вещевых мешков! А системы связи? Это просто позор! Когда отключились фиксированная и сотовая связь, оказалось, что других средств связи просто нет. В итоге — хаос в управлении войсками.

Куда же уходили деньги?

Нельзя сказать, что все деньги тратились бездумно. Но было много фактов, когда зарплату получали «мертвые души», завышались сметы по строительству, по закупкам продовольствия. Масштаб злоупотреблений был огромный. Это касается и выплаты пенсий: люди оформляли на себя по три пенсии, не меняя даже имени и фамилии, а местные чиновники это покрывали. Паспортами российскими торговали в открытую. Причем часть их продавали в Грузию. Мы, как могли, боролись. Но трудность была в том, что торговля российскими паспортами стала бизнесом для людей из окружения Кокойты.

Насколько я понимаю, работать в Южной Осетии вам было тяжело.

Конечно. Шла постоянная война местных кланов за сферы влияния, за должности. Многое из того, что хотели сделать, из-за этого не получалось. Например, привлечь серьезные инвестиции. Люди из ближнего окружения Кокойты прямо «подъезжали» к потенциальным инвесторам и требовали «откаты». Я сам разговаривал с инвесторами, которые мне на это жаловались и перед которыми я лично извинялся. Ясно, что после таких прецедентов желание инвестировать в респуб­лику отпадало полностью.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №47 (77) 11 декабря 2008
    Долговая яма
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Актуально
    Путешествие
    Фотополигон
    Реклама