Нормальные против бедных

Сцена
Москва, 12.02.2009
«Русский репортер» №5 (84)

У нас есть странная привычка считать свою страну пусть не бедной, но и не богатой. У Жванецкого в кризисные девяностые даже родился афоризм: «В России появились первые в мире разорившиеся бедняки».

Однако сегодня мы все чаще говорим о бедности и о богатстве как о крайностях. Наверное, потому что у нас появились люди среднего достатка, а вместе с ними — и представление о нормальном благосостоянии.

Когда премьер Путин в конце прошлого года заговорил о борьбе с бедностью, стало понятно, что Россия вписывается в давнишний общемировой тренд. На Западе с бедностью борются уже около трех столетий. Нашим политикам стоит знать об истории этой борьбы хотя бы потому, что она далека от своего триумфального завершения.

Почему бедность непобедима? Когда-то немецкий философ Гегель сказал, что настоящее правительство возникает только тогда, когда богатство и бедность становятся очень велики и когда огромная масса людей не может удовлетворять свои потребности так, как привыкла. Гегель был достаточно честен, чтобы признать, что наличие полюсов бедности и богатства является условием существования правительства как такового.

С ним согласны многие современные непридворные социологи, которые считают, что бедность — плод самого общества, заложенных в его основании принципов производства и распределения общественных благ.

Конечно, есть множество индивидуальных тропинок, которые могут привести человека к бедности: леность, инвалидность, пьянство, наркомания, наконец, тривиальная беспечность. Но ведь с политических трибун объявляется борьба с массовыми проявлениями бедности, которая может стать общей судьбой отдельных социальных групп, например пенсионеров, или целых регионов и стран. Когда проб­лемы всех этих особых групп людей объединяются под одной рубрикой — «бедность», становится ясно, что исключенных из списка надежды будут спасать еще очень долго. Бедность — слишком обобщенное и расплывчатое название недуга. А лечение «болезни вообще» — занятие бесполезное.

Но дело ведь не только в политиках. Их отдающая фальшью риторика борьбы с бедностью находит сочувствие в обществе. Сначала от родителей-стариков отказываются дети, а потом государство вынуждено организовать для них дома престарелых. Сначала родители отказываются от своих непослушных и докучливых детей, а потом государство придумывает для них разные дисциплинарные заведения. Сначала родственники отказываются от неполноценных близких, а потом государство организует дома инвалидов. В конечном итоге, когда политик заявляет о том, что вот теперь-то государство обязательно будет бороться с бедностью, цивилизованное общество аплодирует: во-первых, ему обеспечено моральное алиби, во-вторых, оно может быть уверено, что все «исключенные» будут упрятаны подальше от уютного мира нормы и достатка в разные специализированные заведения.

Похоже, нищие и убогие всегда волновали людей нормальных и достойных только с одной стороны: в бедности с античных времен видели источник всяческих опасностей. И первые тюрьмы были созданы для того, чтобы физически изолировать бедных от приличных граждан.

Поэтому преодоление бедности требует революции, по масштабам превосходящей политическую: должна произойти революция нравственная.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №5 (84) 12 февраля 2009
    Бедность
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Без рубрики
    Путешествие
    Реклама