Балахонская свадьба

Случаи
Москва, 12.02.2009
«Русский репортер» №5 (84)

Много лет назад на болотной кочке в белорусском Полесье появилась на свет Ольхуша Соль-Нога. В детстве она была красивой и смышленой девочкой. Оценив эти качества, одна колдовка, которая давно собиралась на покой да все никак не могла приискать себе замену, научила ее волховскому ремеслу.

В молодости за огненно-рыжей хохотуньей Ольхушей водилось много постыдного. Не одного грубияна превратила она в козла или в сороку. Не один красавец сошел от нее с ума, наложил на себя руки или с горя женился на молодухе с характером лупоглазого и жад­ного птенца — такие ездят на мужьях до могилы и командуют визгливым голосом, от которого дрожат в горке толстозадые бокалы с золотым кантом и дешевые граненые лафитники.

Во время войны дерганый и костлявый как смерть полковник-особист предлагал ей руку, сердце и буфет на станции Пермь-2, но она отвергла его, за что десять лет на зоне пропитывала шпалы раскаленным и вонючим дегтем. В самом конце срока бревно повредило ей ногу. Нога распухала, долго ходить Ольхуша не могла. Освободившийся с ней в одно время солдат Трофимов пожалел бездомную и вывез в Балахонье: на реке Шволоши водились необходимые для зелья лягушки. Трофимов заехал в пустующий родительский домик с садом, кое-что подремонтировал, собрал урожай слив, поставил брагу и, опившись ею, преставился.

Ольхуша принялась лечить травами. Поутру около дома выстраивалась небольшая очередь — она принимала до одиннадцати. Оставшееся время Соль-Нога просиживала на веранде, покуривала трубочку с табаком «Золотое руно», обладавшим всеми свойствами советских духов. Вечерами она парила покалеченную ногу, подливая в таз приготовленный в полнолуние соленый отвар, отчего и получила свое прозвище. Сухая и длинная, сохранившая с юности осиную талию и маленькие груди, смахивавшие теперь на комки мятых газет, к старости она подурнела. Наслаждение она черпала, добывая из своей гитары древние как мир мелодии. В рокоте струн слышались ей журчание вздувшегося осеннего ручья и шелест осиновых крон, держащих осаду наступающего лагерного северного ветра, воющего, голодного и беспощадного. Век ведьмы долог, но конечен: она медленно и достойно угасала, мир ей опостылел, от озорной хохотуньи в ней ничего почти не осталось.

Соседская девочка Настя два месяца следила через дырку в заборе за старухой и слушала как зачарованная ее гитару. Однажды, набравшись храбрости, она предстала перед Ольхушей и напросилась в ученицы. Ведьма предложила ей горького травяного чаю. Девочка выпила и попросила еще. Соль-Нога, отметив ее веснушчатый нос и блестящие смышленые глаза, согласилась. Через три года в последнем классе школы Настя выиграла областной конкурс гитаристов.

Два парня заметили ее и стали всерьез ухаживать за девушкой. Настино сердце отказывалась делать выбор, ей было и страшно и весело. Гошка, сын и внук киселевских задирал и конокрадов, уже показывал друзьям финку, что заточил для Васечки, здорового охламона, сына директора мельницы — соперника, обладавшего, впрочем, тоже весьма буйным характером.

Как-то вечером Настя принесла Соль-Ноге китайскую женьшеневую мазь, что дал ей Арам Мангасарян — сосед, ездивший во Владивосток директором вагона-ресторана. Мазь помогла много лучше соленого отвара. Ольхуша оттаяла:

— Проси чего хочешь!

— Эклер!

— А если серьезно?

— Хочу счастья. И чтобы Гошка и Васечка не поубивали друг друга. И чтобы один стал мне мужем, а мою свадьбу показали по телевизору.

На следующий день ведьма вызнала все про претендентов. Васечка, решивший поступать на юридический, казался куда перспективней слободского пустозвона и гопоты. Ночью она подловила Гошку, зеленые глаза ее загорелись нехорошим огнем. В доказательство серьезности намерений она откусила жигану фалангу мизинца и потребовала, чтобы он оставил Настю в покое. Через неделю Гошка рванул в Саратов, где, говорили, связался с барсеточниками.

Окончив школу, Настя и Василий обвенчались.

Свадебный кортеж направился к мосту через Шволошь, по которому молодой должен был пронести невесту на руках. Городские телевизионщики, не найдя лучшего ежедневного сюжета, а скорее, подкупленные папой-директором, включили камеру.

И тут случилось непредвиденное. Настя давно забыла о старой ведьме. Последние месяцы она думала о торте со съедобными фигурками жениха и невесты, о платье с оторочкой из беличьего меха, с длинным шлейфом, расшитым серебряными розами, и о новом «Форде Фокус» — подарке отца жениха молодым.

Ольхуша тоже готовилась к церемонии. Поутру умылась стоячей водой с загодя посаженной туда жабой, выпила дымящееся зелье и собрала все оставшиеся силы. Как только кортеж поравнялся с мостом, она залезла в тракторное колесо, произнесла заклинание и взлетела в воздух. На глазах у собравшейся толпы неопознанный объект пронесся над мостом, сделал дугу над лесом, вернулся и, начертив в небе дымную восьмерку, скрылся в далеких посадках в районе Нариманова болота. Многим почудился неистовый хохот, накрывший молодых, как блестки конфетти после венчальной церемонии. Некоторые, правда, уверяли, что так странно работал реактивный двигатель НЛО.

Пленку с этим чудом показали по центральному телевидению в новостях. На другой день Настя сбегала к Соль-Ноге, но ничего, кроме старинной гитары и мешочка с волшебными кореньями, в доме не нашла.

В уфологических кругах этот случай получил название «Балахонская свадьба». Специалист по паранормальным явлениям доложил в доме культуры, что подобная тарелка пронеслась в 1997 году в Колумбии над похоронной процессией дона Эспинозы да Силва, главаря местной мафии. Некоторые пустобрехи, правда, утверждали, что это был беспилотный самолет-разведчик ЦРУ.

Настя живет теперь в Саратове — свекор купил им квартиру с видом на Волгу.

Однажды вечером она поджидала мужа из института и варила борщ. Зазвенел звонок — в дверях стоял сильно выпивший Гошка. Он с ходу бросился тискать ее и уверять, что любит больше жизни. Пытаясь запугать, он показал финку, что приготовил для соперника. Сохраняя хладнокровие, Настя усадила гостя на диван, поднесла рюмку водки, настоянной на сморщенном корешке. Гошка выпил махом и тут же превратился в маленькую собачку с седой бородкой. Собачка жалобно заскулила, Настя выпустила ее на лестничную клетку.

Тут и пришел Вася. Жена налила ему тарелку борща, взяла в руки гитару. Древние мелодии были торжественны и глубоки, они успокаивали и убаюкивали. Пар от тарелки застил Васе глаза и показался вдруг предвечерним туманом, а мозговая кость — кочкой на каком-то странном болоте. Как такое могло привидеться? Васю бросило в жар, он застыл с ложкой у рта.

Настя отложила гитару. Ушла на кухню, вынула из склянки корень мандрагоры и вылила зелье от греха в раковину, а корень повесила сушиться на бельевую веревку. Со двора донесся тоскливый собачий вой. Настины зеленые глаза вспыхнули нехорошим блеском, она вспомнила бабушку Соль-Ногу и рассмеялась хищным смехом.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №5 (84) 12 февраля 2009
    Бедность
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Без рубрики
    Путешествие
    Реклама