Гул бытия

Сцена
Москва, 30.07.2009
«Русский репортер» №29 (108)

У древних китайских императоров на службе были особые чиновники, которые разъезжали по провинциям и информировали правителей о настроениях и ожиданиях населения. Но метода у них была не полицейская, а скорее та, которую используют сегодня филологи-фольклористы: они собирали сказки, песни, байки и анекдоты, а затем писали императору краткое резюме.

Казалось бы, сегодняшней власти, да и нам всем, много легче узнать, в какую сторону склоняются симпатии и антипатии молчаливого большинства, именуемого народом. Но как бы мы ни вглядывались в хрустальный шар статистики и опросов общественного мнения, народная душа остается непроницаемой для понимания. Цифры, проценты, теории слишком абстрактны. Они пригодны только для того, чтобы судить о народе с точки зрения больших чисел и вероятностей. А вот прорваться к подлинным мыслям, тайным желаниям, воображению и страстям народонаселения, этого безмолвного и всегда малопонятного существа, можно только через массовую культуру, через попсу. В попсе являет себя незамутненное народное сознание. В ней нет ни цензурных искажений официоза, ни романтической мифологии интеллигентов, ни фальшивого пафоса идеологий. Только шум многоголосого народного бытия.

В попсе можно услышать эхо провала любых, даже самых утонченных, стратегий массовых мобилизаций и воспитания — народу прививают смысл, а он обращает все в представления, зрелища, спектакли. Религия отзывается язычеством. Наука превращается в магию. Политика тонет в океане отдельных частных жизней. А идеологии натыкаются на равнодушный цинизм.

Нейтрализуется все. «Популярность, как буря, налетела — // Мое юное тело полстраны захотело», — поет «ВИА Гра». Но даже культ поп-звезд оказывается мимолетным и эфемерным. Попсовый кумир может быть проводником смысла лишь от случая к случаю. Шлягеры мушек-однодневок очень скоро утрачивают статус популярных и становятся объектом интереса публики элитарной — коллекционеров и музыкальных критиков.

Но попса интересна именно как изнанка нашего существования. Тем, что поет не о вечном, а о преходящем. Тем, что игнорирует общественное и публичное и погружена в сугубо частную жизнь. Благодаря той власти, которую обрела попса над нашими душами в последние двадцать лет, мы можем судить об отечественной истории не с точки зрения смены властных элит, кризисов, войн и политических лидеров, а с точки зрения изменения нашего частного взгляда на недавнюю историю, на среду обитания, на общую национальную судьбу. Когда группа «Комбинация» пела: «Американ бой, хочу быть с тобой», трудно было представить, что когда-нибудь по-попсовому зазвучит «русский парень от пуль не бежит».

Страна изменилась: от наивной идеализации валютной проституции до наивного «хочу такого, как Путин», как бы ни иронизировали интеллектуалы, — дистанция огромного размера. Страна и дальше будет меняться. Тексты популярной музыки станут складнее, музыка изящнее, чем просто «ум-ца-ца». Но всегда популярная песня будет отражать тайные желания народа и лечить общественные неврозы.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №29 (108) 30 июля 2009
    Попса
    Содержание:
    Гул бытия

    От редакции

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Без рубрики
    Фигура
    Путешествие
    Фотополигон
    Реклама