Письма украинскому другу

Сцена
Москва, 20.08.2009
Грозное по интонации обращение Дмитрия Медведева к украинскому коллеге и задержка приезда нового посла России на Украине выглядят как упреждающий дипломатический удар в стиле российской политики последних лет. Что происходит? Какое нежелательное развитие событий попытался предотвратить президент России?

«Это война», «Вот оно, началось», «Ультиматум Медведева» — такова была первая реакция политологов на обращение российского президента к Виктору Ющенко, в котором он объявил политику нынешних украинских властей недружественной, противоречащей духу и букве Договора о дружбе и сотрудничестве 2007 года. Что же, собственно, произошло?

Каких провокаций ждать

Позиция России по поводу поставок украинского оружия в Грузию, транспортировки газа, пребывания российского флота в Севастополе, условий для российского бизнеса на Украине, статуса русского языка в этой стране и интерпретаций истории известна в подробностях по всем пунктам. Тогда что же? Важен сам демарш — откладывание вступления в должность нового посла России на Украине Михаила Зурабова? Это вряд ли.

Назначение Зурабова послом —  явно «политическое», почетная ссылка: некогда влиятельный, но уже нежелательный чиновник уходит из кад­ровой обоймы не сразу, а после временного назначения на должность с меньшим влиянием и возможностями.

Российская политика в таких близких и важных странах, как Украина, проводится не через посла — это возможно только в далеких и небольших странах. Даже при Викторе Черномырдине, фигуре безусловно сильной, ключевые решения все равно принимали Кремль, руководство МИДа и иногда «Газпрома».

Задержка посла важна как символический знак, форма которого продиктована, вероятно, дипломатическими скандалами последнего времени — высылкой с Украины двух российских дипломатов, многозначительной паузой в утверждении украинской стороной того же Зурабова. А также тем, что новый американский посол на Украине тоже еще не назначен — там тоже характерная пауза.

Политика США на Украине, как и в Грузии, напротив, во многом тактически управлялась и координировалась именно послами. В частности, бывший американский посол в Киеве Уильям Тейлор присутствовал на совещании, где Виктор Ющенко принимал юридически сомнительное решение о досрочных парламентских выборах в 2006 году и, соответст­венно, смещении правительства Януковича. Кстати, Тейлор неоднократно позволял себе публично высказывать политические оценки ситуации на Украине, которые в отличие от заявлений российских представителей не вызывали скандалов, воспринимались как должное.

Пока в качестве кандидата на должность главного дипломатического представителя США на Украине обсуждался только Джон Тефт, нынешний посол в Грузии, то есть тот самый человек, который то ли одобрил вторжение в Южную Осетию, то ли не смог удержать Михаила Саака­швили от военной авантюры. Причем и то и другое нужно понимать как проявление политики и прямое указание на новую американскую стратегию на Украине — в случае, если это назначение состоится. Кандидатура Тефта — это фактор очевидного раздражения в Кремле, особенно ясный, если принять во внимание дату украинского выступления Дмитрия Медведева:  11 августа — годовщина окончания войны.

Если понимать слова российского президента как упреждение и предупреждение, значит, Кремль ожидает в ближайшее время масштабных провокаций со стороны украинского руководства. Болевые точки понятны: газовый конфликт и условия возможного банкротства украинского газового монополиста, компании «Нафтогаз Украины», обострение в области российско-украинского военно-техни­ческого сотрудничества и на рынках вооружений, ситуация в Крыму и вокруг флота в Севастополе.

По какому сценарию могут развиваться провокации? Накануне прошлогодней агрессии Грузии против Южной Осетии казалось, что грузинское руководство никогда не решится на прямой военный конфликт. Эксперты и политики в один голос утверждали, что такой шаг был бы совершенным безумием и приговором режиму Саакашвили. Но вопреки прогнозам и здравому смыслу грузинское руководство все же решилось на самые радикальные действия.

Есть масса оснований думать о возможных действиях президента Украины Ющенко в свете грузинского прецедента. Он принадлежит к поколению постсоветских руководителей, появившихся на пике «цветных революций». А многие поступки этих лидеров-революционеров продиктованы не политическим прагматизмом, а идеализмом и мистической верой в собственную историческую миссию — создания новой, чистой и «свободной» нации и «по-европейски демократической» государственности. Психологическая близость лидеров Грузии и Украины выразилась не только в политических ценностях и поступках, но и в интимной дружбе двух президентских домов — Саакашвили и Ющенко. В 2006 году президент Ющенко стал кумом Саакашвили, крестным отцом сына президента Грузии Николоза.

Может ли Виктор Ющенко последовать примеру Саака­швили и решиться на широкомасштабную провокацию против России? Например, проведя аресты руководства российской военно-морской базы в Севастополе? Вспомним сентябрь 2006 года, когда грузинские спецслужбы арестовали четырех российских офицеров ГРУ. Вспомним, какие картинки показывало тогда грузинское телевидение. Кадры застигнутых врасплох россиян в окружении полицейских громил должны были символизировать унижение российских и силу грузинских спецслужб. К таким специальным операциям обычно прибегают накануне масштабных действий, когда политическая верхушка использует националистический экстаз для мобилизации и сплочения населения. Одновременно с российскими военнослужащими были арестованы 11 грузинских граждан, якобы их пособников: нужно было убедить грузинскую аудиторию в необходимости очищения от национал-предателей, в оправданности внутренних чисток.

Конечно, возможности Ющенко ограниченны. Для него эскалация конфликта вокруг военной базы в Севастополе чрезвычайно опасна. Если он пойдет на обострение, то обязательно получит сепаратистскую отдачу со стороны крымчан: последуют демонстрации, акции гражданского неповиновения, резолюции крымского парламента. И не дай бог при «наведении конституционного порядка» в Крыму прольется кровь мирных граждан — можно представить, какая последует реакция со стороны хорошо организованного русскоязычного населения Крыма! На этот раз раскол страны на восток и запад, на русских и украинцев может оказаться фатальным.

Столь же легко вообразить, какой мощный импульс получат наши отечественные «ястребы», которые до сих пор не могут смириться с тем, что Крым остается украинской территорией. В игру обязательно включатся агенты тех западных правительств, которые давно пытаются контролировать украинскую политику. Понимает ли Ющенко, что в таком нагромождении внутренних и внешних конфликтов контролировать события будут уже совсем не в Киеве? Возможно, понимает. А может ли он все-таки решиться и рискнуть пойти на обострение, когда поймет, насколько мизерны его шансы на победу в президентских выборах? Вероятно, да. В какой-то момент он может решить, что использует последний исторический шанс для создания большой и единой украинской нации, полностью освобожденной от советского наследия и от России вообще.

Вопрос о том, что творится сегодня в душе украинского президента, не имеет никакого отношения к сфере политического расчета. Он приобрел характер, скорее, клинический. А потому Кремль просто не может себе позволить не просчитывать самые крайние сценарии. Пусть они кажутся маловероятными, неправдоподобными, но полагаться на вменяемость и разумность соседей после прошлогодней августовской войны слишком рискованно. Перед президентскими выборами, которые на Украине обычно сопровождаются кризисом, нужны весомые и убедительные предупреждения. Нужны такие политические демарши, после которых всякие сомнения относительно решительности или робости российских властей отпали бы окончательно.

Первое предупреждение прозвучало, когда президент Медведев 10 августа направил в Государственную думу проект изменений в закон «Об обороне», регламентирующий применение вооруженных сил за рубежом. Но это был все же намек, иносказание. За ним последовало публичное обращение президента Медведева к его украинскому коллеге, в котором он расставил все точки над «i». Задача Медведева заключалась в следующем: в предельно ясных выражениях предупредить, что не допустит развития отношений с Украиной по грузинскому сценарию. Россия больше не будет воспринимать Ющенко как партнера по переговорам — ровно в той же мере, в какой не является таким партнером дейст­вующий президент Грузии. Москва надеется на возобновление диалога уже после президентских выборов на Украине в январе 2010 года. И об этом также прямо было заявлено.

Как преодолеть раскол

Ситуация на Украине — предвыборная в самом горячем смысле слова. Единого и сильного центра власти нет, есть борьба за нее. При этом самые катастрофические в Европе темпы экономического спада и вечная угроза раскола страны на культурные, религиозные и языковые регионы. Ситуация очень плохая с точки зрения позитивной политики, но идеальная для провокаций конфликтов.

Поэтому самое важное, что необходимо знать об Украине, — насколько сохранен еще у нее запас народного здравого смысла и прочности, позволивший пройти двадцать лет перемен без гражданской войны и крупных конфликтов.

Возможна ли такая политика, благодаря которой будет обеспечено дальнейшее мирное и стабильное существование Украины?

На этот вопрос лучше отвечает не реакция на жесткие тезисы Медведева, а путешествие по городам Украины в рамках мирного, неполитического, пастырского, примиряющего по замыслу визита патриарха Кирилла.

Эпизод 1. Ровно

Молния. Гром. Начинает звонить колокол. Дождь стеной. Люди покорно опускают головы и молчат. Никто не сходит с места. Никто не бежит в храм прятаться от дождя. Женщины молча прижимают к себе детей. Монахи стоят перед ними, как изваяния, в промокших насквозь черных рясах. Молнии. Я стою рядом с монахами и постепенно теряю ощущение реальности. Патриарх приехал. Он должен пройти по дорожке из лаванды и лилий, разделяющей жителей Ровно на два лагеря.

— Ганьба! Ганьба! Ганьба! — кричат в лицо патриарху. Он идет, опираясь на посох. И улыбается.

— Наш патриарх Кирилл! Наш патриарх Кирилл! — пытаются заглушить «ганьбу» с другой стороны.

Дождь прекращается. Патриарх приближается к храму, и крики набирают силу. Все сливается, слов уже не разобрать.

— Христос воскресе! — кричит патриарх.

— Воистину воскресе! — отвечает хор.

— Ганьба!

И так трижды.

— Я спустился сейчас в катакомбы и вспомнил первых хрис­тиан… Их служение тоже начиналось с катакомб. Но мы знаем, что, выйдя из катакомб, Церковь Христова всему миру проповедовала слово истины! Я низко кланяюсь вам за вашу молитву в этих катакомбах, в которых так! чувствуется! благодать Божия! …Я благословение передаю всему городу Ровно! Ровненской епархии! Украинскому народу! …Несмотря на разделение, храните свое единство, потому что в единстве духовная сила… Христос воскресе!

— Ганьба!

— Воистину воскресе!

— Храни вас всех Господь!

— Ганьба! Ганьба! Ганьба!

Эпизод 2. Луцк

В Луцке тоже идет дождь. И жители Луцка тоже разбились на два лагеря — готовы идти стенка на стенку.

— Нас очень много, — ко мне подходят три жительницы города и закрывают от дождя большим зонтом. — Нас больше, чем их. Просто власти их поддерживают… Дают разрешение на проведение митингов. А мы должны мир поддерживать. Мы не хотим быть с Америкой… У каждого свой выбор.

Из динамиков — звонкий детский голос: «Служити Господу щоденно та щомитi. Любити Господа як птаху у блакитi. Витайте Господу всi дii веселковi. Несить вогонь у серцi вiри та любовi».

— Наш духовный батько патриарх Кирилл приехал, — говорит в микрофон митрополит Луцкий и Волынский Нифонт. В его голосе дрожат слезы. — Утвердите нас у православие… Шобы Господь давати нам мужества и терпения выстояти и … наш храм, и такого храма не бачу… Укрепи нас, маломощных, у нашей вери. Слава Богу!

— Слава Богу!!!

— С великой радостью я прибыл в город Луцк, для того чтобы встретиться с вами, дорогие мои отцы, братья и сестры, — голос патриарха гудит. — Вот владыка сказал, что никогда не видел я таких храмов… Он прав. Но и никогда я не видел таких горящих глаз! Таких замечательных лиц! Такое большое количество людей! Наш ответ всем — и тем, кто нас любит, и тем, кто нас не любит… Это тот ответ, которому нас Бог научил! Это ответ любви! …Перед тем как стать патриархом, я много молился и просил Господа вразумить меня. И вот одна благочестивая женщина увидела замечательный сон: ей явился святой преподобный Серафим Вырицкий, который сказал ей во сне: «Передай Кириллу, будет не так, как хотят они, а так, как хочет Бог»… Вот эти слова я вспомнил сейчас… Будет не так, как хотят они! а так! как хочет! Бог! Аминь! Слава! Богу!

Патриарх кричит так, как, наверное, в революцию кричали священники перед расстрелом. Его голос перестает гудеть, из него уходят властные окончания. Кажется, у него внутри что-то сдавило, перекрыло голос, как печной задвижкой.

— Вспоминайте перед образом и меня — вашего патриарха…

Эпизод 3. Киев

Площадь перед памятником жертвам голодомора. Посреди площади стоит девочка. Ее голова с двумя косичками слишком большая для такого худого тела. Глаза девочки смотрят не на нас, а куда-то в сторону, и, кажется, видят то, чего мы никогда не видели. Бронзовыми руками она прижимает к груди четыре колоска пшеницы. Девочка — памятник жертвам массового голода.

— …В том-то и дело, что крестьян заперли в селе, отняли у них все запасы, поставили заградотряды, заставили умирать. Хлеб забирали… — говорит украинская журналистка.

— Честное слово, мы этот хлеб не ели, — оправдываются ее российские коллеги.

— Дело не в том, кто ел… Идея исходила из Кремля, а Кремль — в Москве.

— Без голода было бы невозможно провести коллективизацию, — говорит другой украинский журналист.

Колокол. Звонит так тихо, будто кто-то едва дергает за веревку слабой рукой. Хор поет «Вечную память». Приехал патриарх.

Виктор Ющенко говорит по-украински. Он благодарит патриарха за визит, который называет исключительно духовным и исключительно пасторским. А еще Ющенко надеется, что этот визит «поможет Украине найти ответы на те болезненные вопросы, которые сегодня возникают в украинском православии».

Очередь патриарха.

— Мне хотелось бы ясно сказать сейчас тем, у кого, может быть, возникают сомнения по поводу правомерности моего присутствия на этом месте. Мы вспоминаем жертвы голода, того самого голода тридцать второго — тридцать третьего годов, который лично ко мне имел самое непосредственное отношение, — твердо говорит Кирилл.

Он рассказывает историю своей семьи. В то самое время его дед, более тридцати лет просидевший в тюрьмах и лагерях, был арестован за защиту православной веры. И когда его забирали, а дело было в Поволжье, бабушка сказала ему: «На кого же ты нас оставляешь? Ты же видишь, голод идет. Мы же все погибнем!»

— Я! иду! страдать! за Христа! Волос не упадет с вашей головы! — ответ деда, пересказанный теперь его внуком и усиленный микрофоном, звучит гулко, на всю площадь, и если прислушаться, можно услышать, как от него звенит бронза.

— И вот бабушка испекла вечером лепешечки для семерых детей, раздала им и сказала: «Дети, у нас ничего нет из того, что мы сможем с вами завтра покушать. Завтра мы начнем умирать». Но случилось чудо. Ночью раздался стук в окно. Бабушка вышла — никого. А рядом с дверью стоит большой мешок муки. …Я позволил себе рассказать эту историю потому, что голод… привел к тому, что огромное число людей погибло на Украине, в Поволжье, на Северном Кавказе, Южном Урале, в Западной Сибири, Казахстане. Это общая беда всего нашего народа.

Публичное обращение российского президента подтверждает, что Россия крайне заинтересована в исходе предстоящих выборов на Украине, что у нее есть на этот счет своя позиция и свое мнение. Но Кремль радикально поменял тактику. Раньше Москва делала ставку на определенного кандидата: особым образом обставленный прием в Кремле Виктора Януковича позволял заключить, что именно он является пророссийским кандидатом. На этот раз Дмитрий Медведев не выразил личного предпочтения кому-то конкретно. Он не сделал даже намека, достаточного для спекуляций. Кремль, таким образом, извлек из прошлого важный урок: серьезная межгосударственная политика не может строиться на отношениях с одним человеком. Оказывать влияние надо не на политических деятелей, а на условия. РР

Может ли Виктор Ющенко последовать примеру Саакашвили и решиться на широко­мас­штабную провокацию против России? Например, проведя аресты руководства российской базы в Севастополе? Вероятно, да
Ситуация на Украине — предвыборная в самом горячем смысле слова. Единого и сильного центра власти нет, есть борьба за нее. При этом самые катастро­фические в Европе темпы экономического спада и вечная угроза раскола страны на культурные, религиозные и языковые регионы
— …В том-то и дело, что крестьян заперли в селе, отняли у них все запасы, поставили заградотряды, заставили умирать. Хлеб забирали…
— Честное слово, мы этот хлеб не ели, — оправдываются российские журналисты.
— Дело не в том, кто ел… Идея исходила из Кремля, а Кремль — в Москве

Рост инвестиций сдерживает практика изъятия российской собственности на Украине в пользу местного крупного бизнеса. В последние годы такие шаги предпринимались неоднократно и стали напоминать систему

Фото: Upi/Eyedea Presse/East News; Epa; Кирилл Тулин/Коммерсант; Павел Головкин; Итар-Тасс; Архив Пресс-Службы

Историю не поделили

У партнеров

    «Русский репортер»
    №30-31 (109) 20 августа 2009
    Вокруг идеологии
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Без рубрики
    Путешествие
    Среда обитания
    Реклама