7 вопросов Сергею Бодрову, режиссеру

Интервью
Москва, 27.08.2009
«Русский репортер» №32 (111)
2 сентября открывается 66-й Венецианский кинофестиваль. В главное жюри под председательством двукратного обладателя венецианского «Золотого льва» Энга Ли вошел российский кинорежиссер Сергей Бодров. Оценивать предстоит новые работы Майкла Мура, Вернера Херцога, Патриса Шеро, Джорджа Ромеро, Тодда Солондза и других авторов. Всего в конкурсе 24 картины — это рекорд для фестивального движения

1. По каким критериям вы собираетесь оценивать фильмы?

Критерии всегда одни и те же — выбираешь то, что тебе лично нравится. А дальнейшее зависит от того, совпадает ли твой личный выбор с мнением большинства. Если нет, тогда все решают споры и обсуждения. Иногда кого-то можно убедить или даже переубедить, привлечь сторонников на свою сторону, но случается, что ты проигрываешь — и с этим ничего не поделаешь.

2. В конкурсе 24 фильма — не слишком много?

Ничего себе! Если бы мне сказали, что там такое количество картин, я бы не сразу согласился на предложение войти в жюри!

3. Тяжело будет все это просмотреть? Восприятие может притупиться?

Если кино хорошее, то все будет в порядке.

4. Наших фильмов в главном конкурсе нет. Это облегчает вашу работу?

Когда есть картина, представляющая твою страну, появляются дополнительный стресс и дополнительная ответственность. Я работал во многих жюри, и часто в конкурсе были российские картины. Бывали случаи, когда решения о победе отечественных фильмов принимались очень легко. Но иногда, несмотря на все мои симпатии, они проигрывали. Да, в главном венецианском конкурсе нас нет, но две российские ленты участвуют в параллельных программах (альманах «Короткое замыкание» попал в «Горизонты», а комедия «Как раки» — в «Неделю критики». — «РР»). Еще я знаю, что наши ленты будут на фестивале в Торонто — не конкурсном, но очень важном. Вообще этот год для российского кино оказался удачным: на «Кинотавре», где я тоже был членом жюри, было много сильных фильмов.

5. Сталкивались ли вы когда-нибудь с давлением на жюри — со стороны организаторов фестиваля, продюсеров, каких-нибудь лоббистов?

Нет, никогда, хотя слышал о таких историях. Там, где я работал, все решали только члены жюри.

6. А если в конкурсе сплошные мэтры, их имена и авторитет давят на жюри?

Даже у классиков бывают неудачи. Фестиваль — это в большей степени соревнование фильмов, а не режиссеров. Оцениваешь каждую конкретную картину, а не того, кто ее сделал. С другой стороны, всегда приятно увидеть интересную работу, сделанную неизвестным человеком. Обычно стремишься помочь таким картинам, потому что хочешь, чтобы талантливые люди были замечены. Для них это очень важно. Поэтому у дебютантов и неизвестных режиссеров всегда больше шансов на победу.

7. Вы уже были в венецианском конкурсе с фильмом «Медвежий поцелуй». Вам больше нравится соревноваться или судить?

Кинофестиваль — это не соревнование, кто прыгнет выше или пробежит быстрее. Когда режиссер отдает свой фильм на большой фестиваль, он всегда на что-то надеется. Но с возрастом начинаешь спокойнее относиться к таким мероприятиям, да и вообще к победам и поражениям. Все-таки фильмы важнее фестивалей. Ведь часто очень хорошие, даже выдающиеся картины остаются без призов. Любое жюри все равно субъективно. Я, честно говоря, не люблю быть судьей. Фестивали для меня — это прежде всего возможность увидетьcя с людьми и посмотреть новые фильмы. Поэтому я и соглашаюсь в них участвовать.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №32 (111) 27 августа 2009
    N32 (111) 27 августа
    Содержание:
    Как избежать катастроф

    Вообще-то мы ждали этого еще шесть лет назад. Даже термин придумали — «проблема-2003»: именно тогда износ основных фондов преодолел критическую черту, за которой — техногенные катастрофы. Но советский каркас промышленности хоть и пошел трещинами, но выдержал. Авария на Саяно-Шушенской ГЭС возродила мрачные прогнозы о судьбе российской промышленности

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Прогнозы
    Путешествие
    Реклама