Чье правительство больше

17 сентября 2009, 00:00

Правительства мира — отличный полигон для теорий, описывающих коллективное поведение людей при помощи формул и уравнений. Если отвлечься от содержания, мировая политика выглядит большим спортивным турниром: две сотни команд министров соревнуются в том, кто лучше распорядится своей страной. Физики из США и Австрии смогли доказать, что тут все почти как в футболе: если на одном поле больше 22 игроков, игра становится неэффективной

Историк Сирил Паркинсон, автор знаменитых «Законов Паркинсона», в свое время обнаружил, что правительства из восьми человек нет нигде в мире. Министров бывает пять, десять и даже шестьдесят, но цифры восемь почему-то старательно избегают. Второе наблюдение заключалось в том, что когда правительство (или любой другой орган, где принимают решение сообща) насчитывает свыше 19–22 человек, его эффективность резко падает.

Узнать, прав был Паркинсон или нет, довольно просто. Неэффективная политическая система ощутимо сказывается на благополучии государства. Разнообразные рейтинги позволяют оценивать это благополучие в цифрах: есть, к примеру, индекс развития человеческого потенциала ООН (учитывающий ВВП, продолжительность жизни и образованность населения) и индикаторы Всемирного банка. Но можно и не заглядывать во вспомогательные таб­лицы: где-нибудь в Уганде или Конго правительства огромны, а Китаем или Швейцарией управляют меньше десяти министров.

Физики Питер Климек, Рудольф Ханель и Стефан Тюрнер решили проверить идеи Паркинсона со всей математической строгостью. Они численно смоделировали типичное обсуждение в правительстве какой-нибудь идеи: виртуальные чиновники, разбившись на лагеря ее противников и сторонников, спорят друг с другом, а потом выносят вердикт: да или нет. Кабинет министров в такой модели — это социальная сеть, где каждый общается со своими соседями и готов изменить мнение, если заметная доля окружающих против. Как и следовало ожидать, при размере группы около двадцати человек на графике эффективности происходит перелом: большому виртуальному правительству договориться удается редко. А восемь — это наименьшая «точка неустойчивости» модели.

Впрочем, что бы ни говорила математика, мир сложнее. Данные для своих исследований ученые брали из общедоступных списков ЦРУ, где приводится только формальный перечень первых лиц исполнительной власти. Скажем, в российском списке нет ни главы ФСБ, ни руководителя Счетной палаты, ни многих других людей, чьим влиянием политологи не стали бы пренебрегать. Вдобавок физики исключили из рассмотрения «чрезмерно важных» министров вроде госсекретаря США, чьи ведомства живут более-менее самостоятельной жизнью. Словом, есть на что списать ошибки.