Лошадиная доза

Вера Михайлова
24 сентября 2009, 00:00

Век спортивной лошади в два раза короче, чем у тех скакунов, что наслаждаются свободой. Жестокое обращение тренеров и спортсменов, а также участившиеся случаи применения допинга сокращают этим животным срок жизни

В Екатеринбурге проходит громкое разбирательство: прокуратура возбудила уголовное дело против тренеров спортивной школы олимпийского резерва, жестоко избивших лошадь на глазах у занимающихся в школе подростков. Жеребца по кличке Гонконг примерно высекли за то, что он сбросил наездника: тренеры Наталья Вяткина и Юлия Балмышева били коня не только хлыстом, но и железным прутом.

К сожалению, подобных случаев немало: некоторые тренеры и спортсмены рассматривают лошадей как существа, которых в погоне за результатом позволительно третировать как угодно. А перед ответственными соревнованиями в ход идут сильнодействующие лекарста. И это происходит все чаще.

Кобыла на игле

Когда лошадь английской королевы Елизаветы II поймали на допинге, один из журналистов с юмором предположил, что кобыла сама виновата — нельзя же винить в этом преступлении венценосную семью. Перед одним из забегов пятилетке по кличке Мунлит Пас был сделан укол транексамовой кислоты, улучшающей свертываемость крови. И хотя это лекарство не входит в список запрещенных, по британским законам в день скачек животным вообще не разрешается давать медикаменты. Скандал разгорелся нешуточный, но поскольку речь шла о королеве, быстро затих. Разве что тренера Ники Хендерсона, одного из самых уважаемых специалистов в Британии, оштрафовали на 40 тыс. фунтов.

Гораздо больше шума наделало сообщение о том, что пятикратная олимпийская чемпионка по выездке немка Изабель Верт не будет выступать до конца 2009 года. В мае ее знаменитый конь Уиспер не прошел допинг-контроль: в его организме обнаружили нейролептик флуфеназин. Специалисты по конному спорту уже назвали случившееся катастрофой, отметив, что масштабы лекарственного воздействия на лошадей в последние годы многократно выросли.

Дошло до того, что дисквалификации подвергся правитель Дубая шейх Мохаммед бен Рашид аль-Мактум, которого в начале августа на целый год лишили возможности участвовать в скачках. Международная федерация конного спорта (FEI) была крайне возмущена, обнаружив в крови его лошади дьявольский коктейль из анальгетиков, стероидов и успокоительных. Поэтому помимо дисквалификации шейху выписали еще и штраф на сумму $4250, для него, конечно, смехотворную, но он, очевидно, сильно расстроился, поскольку свою вину отрицает до сих пор.

Допинговые скандалы запятнали и Олимпийские игры. В Пекине с соревнований по конкуру были сняты сразу четыре лошади (из Ирландии, Норвегии, Бразилии и Германии), которым в ноги втирали запрещенный препарат капсаицин — он улучшает реакцию и снижает болевые ощущения. А на предыдущей Олимпиаде пропала проба «В» лошади, завоевавшей золотую медаль в соревнованиях по конкуру. Случилось это после того, как первоначальный тест выявил в ее организме немалую дозу успокоительного.

В России подобные случаи тоже нередки. В 2007 году на полгода были отстранены от соревнований член национальной команды по конкуру Наталья Симония и ее лошадь Аль-Пассал, а в 2008-м на запрещенных препаратах попался Артур Багдасарян, выигравший турнир «Хрустальное седло». Наездника дисквалифицировали на два месяца и оштрафовали на 6 тыс. рублей.

Цена прогресса: анаболик вместо водки

Сегодня слишком многие наездники, использующие для своих подопечных допинг, надеются, что окажутся умнее экспертов-ветеринаров или им просто повезет. Правила проверок и вправду трудно назвать драконовскими. На большинстве международных соревнований для допинг-контроля произвольно отбираются 5% участвующих в них лошадей. Кроме случайно выбранных скакунов проверяют также лошадей, которые вызвали какие-либо сомнения у членов ветеринарной комиссии. Глаз у людей в белых халатах наметан, они прекрасно знают, как ведет себя животное под воздействием стимулирующих добавок. Особое внимание уделяется лошадям, претендующим на призовые места. На финалах Кубка мира, чемпионатах мира и Олимпийских играх в обязательном порядке обследуются лошади участников, занявших места с первого по четвертое.

Обманщики знают: лучший допинг — тот, о котором врачи еще не осведомлены. Но лаборатории Международной федерации конного спорта исправно работают: сегодня в списке запрещенных препаратов более ста позиций, и он постоянно пополняется. В далеком 1921 году, когда FEI делала первые шаги, уловки жокеев и их команд были просты: лошадям заливали в ведро с водой бутылку водки или разбавленный спирт. Сегодня же животных все чаще пытаются «посадить на иглу». При этом в разных странах предпочитают разные виды химии. В России, например, широко применяют дексаметазон, а также другие стероиды и анаболики. На Западе помимо медикаментов применяют еще один весьма распространенный способ: перед заездом рысака заводят в помещение, заполненное «веселящим» газом.

При этом специалисты FEI в один голос твердят, что допинг не только наносит непоправимый вред здоровью животных, но и смертельно опасен. Требования к спортивным лошадям неуклонно возрастают, и их организм не всегда в состоянии перенести необходимую интенсивность тренировочных нагрузок. Но многие вла­дельцы перспективных скакунов считают, что вправе рисковать здоровьем животных, — перевешивают размеры призовых сумм и престижность одержанных побед. Победитель всемирно известных скачек в Мельбурне в 2008 году заработал $3,3 млн (80% этой суммы полагается владельцу лошади и по 10% — жокею и тренеру). В олимпийских дисциплинах ситуация скромнее: призовой фонд соревнований по выездке в английском Хикстеде составляет 100 тыс. евро, победитель получает примерно треть этой суммы.

Допинг-контроль лошадей — занятие не самое простое и стоит отнюдь не дешево, поэтому пробы берутся обычно только на крупных национальных турнирах и международных чемпионатах. Наличие запрещенных препаратов в организме лошади определяется в основном по химическому составу мочи. В большинстве стран взятие пробы носит цивилизованный характер и животному ничем не угрожает. В Финляндии, к примеру, рысаков с раннего возраста приучают к определенному сигналу — свистку. Или заводят в темный денник, меняют подстилку и терпеливо ждут. В крайних случаях используют катетер. В России же зачастую лошадям после заезда дают мочегонное, после чего животное, прошедшее такой допинг-контроль, не выходит на старт месяцами: во время бега у рысака происходит обезвоживание организма, а мочегонные препараты лишают организм калия и нарушают солевой баланс.

В большинстве стран соблюдение правил контролируют официально аккредитованные национальные ассоциации. В России ситуация с допинг-контролем стала налаживаться совсем недавно. Достаточно сказать, что прежде он проводился лишь на двух ипподромах — в Москве и Пятигорске. Но в мае этого года национальное антидопинговое агентство РУСАДА заключило соглашение с Федерацией конного спорта России и приступило к разработке пакета документов и регламента. Исполнительный директор федерации Юрий Бальшем настроен оптимистически: «Сейчас мы работаем над тем, чтобы наше агентство было аккредитовано Международной федерацией конного спорта. Это даст РУСАДА право брать допинг-пробы на проводимых в России международных соревнованиях. А на внутренних чемпионатах мы давно практикуем забор проб. Несколько случаев дисквалификации заставили людей переосмыслить свое отношение к запрещенным препаратам. Мы за чистый спорт и стараемся научить всадников тому же».

Тех, кто кормит лошадей вредными препаратами, не мешало бы также привлекать к уголовной ответственности. Кстати, статья 245 УК РФ это вполне допускает: «Жестокое обращение с животными, повлекшее их гибель или увечье, если это деяние совершено из корыстных побуждений, наказывается штрафом в размере от 100 до 200 минимальных размеров оплаты труда, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до шести месяцев». В случае преступного сговора группы лиц санкции существенно ужесточаются. Перспектива угодить за решетку может оказаться более действенной мерой в борьбе с допингом, чем штраф в 6 тыс. рублей.

Многие владельцы перспективных скакунов считают, что вправе рисковать здоровьем животных, — перевешивают размеры призовых сумм и престижность одержанных побед

Фото: VOLLER ERNST/VOSTOCK PHOTO