Честная игра

От редактора
Москва, 15.10.2009
«Русский репортер» №39 (118)

Что общего между присуждением Бараку Обаме Нобелевской премии мира и хорошими для «Единой России» результатами выборов в местные законодательные собрания? Во-первых, и то и другое — победа. Во-вторых, ни там ни сям не замечено честной игры. А ведь без принципа честной игры ни одно общественное установление долго не протянет.

Часто бывает, что игра становится полным хаосом или, наоборот, предсказуемым «мероприятием» и перестает быть игрой. В дворовом футболе (когда много незнакомых друг с другом пацанов) быстро появляются те, кто нахрапом сами в свою пользу назначают пенальти под угрозой битья морд. Так бывает, когда самым сильным пацанам выигрывать интереснее, чем играть. Но если выигрыш достается без игры, смысла в игре уже нет — и она им же самим быстро наскучивает. Как выборы в Мосгордуму.

Нобелевское разрушение честной игры пошло не от диктата лицемерия, а от диктата искреннего заблуждения. Просто премия мира вот уже второй год проглочена более сильным соревновательным процессом — выборами в США, европейским противодействием бушизму. Потому что премия мира всегда была мутной, опиралась не на научное знание, а на общественное мнение, на моду. Так что если ты разделяешь обамоманию, то выбор до ближайшего разочарования выглядит честным, а если нет — можешь увидеть провал честной игры.

Честная игра нуждается в двух вещах. Первая — конкуренция. Вторая — общее и беспрекословное понимание правил. Если отсутствует первое, получается как в Москве (скука), если второе — как в Дербенте (стрельба).

Научные номинации Нобелевскому комитету обычно удаются лучше —  именно потому, что «научное сообщество» все еще более-менее объединено общими ценностями и правилами игры, а во-вторых, разделено гонкой за результат, конкуренцией.

А ухудшение качества Нобелевки, если его признавать, является следствием все большей разобщенности дисциплин (когда не всех великих все знают) и уменьшением конкуренции: наибольшие бюджеты, самые быстрые технологические применения и самый лучший пиар и маркетинг науки сосредоточены в одной стране — в США.

Я все думал, как Нобелевский комитет справится с неприятным долгом назначить лауреатов этого года по экономике. Пикантность ситуации состоит в том, что американские экономисты, в том числе нобелевские лауреаты последних лет, в результате кризиса уже обвинили друг друга в продажности и во всех иных грехах, включая ненаучность. 

Нобелевский комитет относительно успешно вышел из трудного положения. Лауреаты, конечно, американцы (как и почти все предыдущие, потому что «экономическая теория» наиболее востребована и распропагандирована там, где есть практика управления мировой экономикой). Но, с другой стороны, ни Элинор Остром, ни Оливер Уильямсон не являются ни изобретателями деривативов, ни макроэкономистами. То есть непосредственно не запятнаны текущей политикой США. Они скорее институционалисты, то есть представители той ветви экономической теории, которую в первую очередь интересуют общественные институты, в частности устройство правил честной и эффективной игры.

Остром доказала, что есть правила игры, при которых общественной собственностью могут успешно управлять ассоциации потребителей. А Уильямсон, как бизнес-менеджер, рассуждает про правила устранения непродуктивных конфликтов в корпорациях.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №39 (118) 15 октября 2009
    Премия
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Среда обитания
    Среда обитания
    Путешествие
    Реклама