7 вопросов Евгению Ройзману, главе фонда «Город без наркотиков»

Россия вышла на первое место в мире по потреблению героина. Эти данные приводит в своем докладе Управление ООН по борьбе с наркотиками и преступностью. По оценкам ООН, 1,68 млн россиян в возрасте от 15 до 64 лет потребляют пятую часть всего производимого в мире героина. Екатеринбургский фонд «Город без наркотиков» уже 10 лет совместно с силовыми структурами охотится за наркоторговцами. Его глава Евгений Ройзман рассказал «РР», так ли плоха ситуация в действительности

1. Вы доверяете выводам доклада ООН?

В целом да. В докладе переработан огромный объем информации. Другое дело, что ООН со своими выводами запоздала: мы первые уже давно. Здесь ситуация как с тем динозавром, у которого 2–3 года назад хвост откусили, а он только сейчас опомнился.

2. Как же получилось, что мы вышли на это первое место?

В Советском Союзе героина не было, да и опия по большому счету тоже. Был жесточайший контроль, уголовная ответственность за употребление, и наркомания не могла стать массовой. Мину замедленного действия мы заложили сами, введя войска в Афганистан. За 10 лет появились связи, наладились контакты. В середине 90-х была уже наркокатастрофа. Тем более что под давлением правозащитников убрали уголовную статью за употребление. Плюс бардак на границе, бардак во власти, в правоохранительных органах и сумасшедшая коррупция, которая, пожалуй, и лишила возможности сопротивляться.

3. В последнее время поток наркотиков растет?

Если раньше изъятие 100 граммов было событием, то сейчас десятки килограммов никого не удивляют. У нас, в Екатеринбурге, работают в полную силу и ФСБ, и ФСКН, и другие силовые структуры, несколько райотделов милиции и мы. Поэтому в городе зачастую по несколько дней невозможно найти героин, и смертность от передозировок — а это главный индикатор — продолжает снижаться.

4. В Америке населения почти в два раза больше, и доходы там выше. Почему же наркотиков у нас покупают больше?

Наркотики покупают там, где они доступны. Мы, пожалуй, единст­венная страна в мире, разрешившая упрощенный въезд для граждан наркопроизводящих регионов и при этом не имеющая реальных механизмов для защиты населения: мощной правоохранительной системы, соответствующей моменту законодательной базы, государственной системы наркологии и принудительного лечения. Представьте себе, что Америка открыла упрощенный въезд колумбийцам, афганцам, таджикам… Сожрут Америку, не сомневайтесь.

5. Знаете ли вы страну, успешно решившую проблему наркотиков?

Китай. Там количество наркоманов уменьшилось с 20 миллионов до 600 тысяч. Как-то решают эту проблему Иран, Таиланд и другие страны. Все, кто пошел по пути активизации борьбы с наркотиками и ужесточения законов, получили позитивные результаты. И наоборот: все пошедшие по пути либерализации законодательства получили всплеск наркомании.

6. Если почитать отчеты вашего фонда, все торговцы — азербайджанцы, таджики или цыгане. Вас не обвиняли в ксенофобии?

По числу задержанных за розничную торговлю на первом месте наши, местные. Но цыгане первыми наладили открытую торговлю героином прямо в своих домах. Практически весь героин поступает к нам с территории Таджикистана, завозится в основном его гражданами и распространяется крупным, средним и мелким оптом при помощи этнических таджиков — граждан России. Кроме того, азербайджанские наркоторговцы контролируют у нас почти всю оптовую торговлю гашишем. Это так, и никто мне не может запретить говорить об этом. А на самом деле у наркоторговца нет национальности, любой наркоторговец — людоед.

7. У вас нет ощущения, что это бессмысленная борьба? Ведь вы не первый год на этой войне.

Здесь нельзя останавливаться. Именно наша ежедневная работа помогает удерживать ситуацию. В Екатеринбурге с 2002 года от наркотиков не умер ни один ребенок — уже ради этого стоило начинать.