Психология одного коллайдера

Андрей Константинов
19 ноября 2009, 00:00

Хиггсовский бозон, кварк-глюонная плазма, преонные модели… Это все о нем — о Большом адронном коллайдере. Если верить сто десятому обещанию физиков, знаменитый прибор вот-вот снова запустят. Бозоны и глюоны толком понятны лишь посвященным — все это из области физики. Взгляд простых смертных на коллайдер описывает совсем другая область знаний — социальная психология

Мир готовится к запуску Большого адронного коллайдера, перенесенному на ноябрь. Одни ждут от него конца света, другие — раскрытия тайны сотворения мира.

«Это просто коллайдер какой-то!» — удивляется друг своей трубке, в которую влезла особенно большая порция табака. Ожидание «эксперимента века», интерес к которому подогревают новостные агентства, сделало коллайдер популярной темой кухонных разговоров. Да и как тут остаться равнодушным, если ученейшие из мужей совершают загадочные ритуалы и со странной настойчивостью заверяют нас, что к концу света их действия не приведут — не нужно поддаваться панике. Знаете народное поверье о том, что наше подсознание не воспринимает частицу «не»?

Журналисты уцепились за спасительную концепцию конца света, чтобы не морочить людям голову заумными теориями, понятными только горстке ученых. И ведь мы действительно готовы принять мысль о том, что «физики контролируют конец света»! Нас успокаивают: если в результате эксперимента и возникнут черные дыры, то совсем малюсенькие. Это заверение тоже создает ощущение мифического всемогущества ученых: черные дыры в распоряжении науки, скоро их будут изготавливать промышленным способом. В других новостях пишут, впрочем, что уже изготавливают.

Какое все же у нас двойственное отношение к ученым: платят им копейки, девушки на шею тоже вроде не кидаются, и в то же время именно от них ждут проникновения в тайну сотворения мира или конца света! Одни верят в мистику и эзотерику, другие — так же истово — в науку. И между ними больше общего, чем кажется. Эзотерика в последнее время приобрела наукообразный вид — там правят бал пришельцы, торсионные поля и прочие космические энергии. Современные гуру в большинстве своем «академики», а ауру определяет компьютерная диагностика. По другую же сторону баррикады жрецы науки успокаивают паству, взбудораженную слухами о конце света, и, судя по их уверенности, эту тайну, как и все прочие, они уже постигли.

В конце ХХ века немало шуму наделала книга Джона Хоргана «Конец науки» — в ней были приведены беседы с самыми именитыми учеными, утверждавшими, что сюрпризов больше не будет, все главное уже известно, осталось уточнить детали.

«Очевидной целью науки, философии, религии и всех других форм знания является трансформация великого “Хм?” мистического удивления в еще более великое “Ага!” понимания. Но что будет после того, как человек придет к Ответу? Есть нечто ужасное в мысли о том, что наша способность удивляться может исчезнуть раз и навсегда и причиной этого будет наше знание», — писал Хорган. Ссылаясь на мнения отдельных ученых, он доказывал, что, мол, «мы как исследователи большого континента, которые в основном достигли его границ и отметили на карте главные горные цепи и реки. Неисследованным осталось еще множество деталей между ними, но бесконечных горизонтов уже не существует».

Они действительно так думали! Хотя большинству ученых прекрасно известна аналогичная ситуация конца XIX века, когда иллюзия того, что все основные законы уже сформулированы, сменилась ошеломляющими открытиями Эйнштейна, положившими начало перевороту в науке… Видимо, конец века располагает к подобным заблуждениям. Приходит на ум и другая параллель — с «Концом истории» Фрэнсиса Фукуямы, написанным примерно в то же время, что и книга Хоргана. И ведь был момент, когда все уже почти поверили в этот конец…

Вот главное сходство между верующими в науку и эзотерику: и те и другие уверены, что знают, как устроен мир. Мы верим, что научные формулы и факты — сама «объективная реальность», принимаем сложившуюся научную картину мира за окончательную истину. А между тем очередная научная революция уже происходит! На фестивале науки, проходившем в октябре в МГУ, больше всего меня поразило, что сразу трое крупных ученых, не сговариваясь, произнесли: «В нашей науке сейчас происходит революция».

Взять хоть астрофизиков, выяснивших, что наша Вселенная почти полностью состоит из темной материи и темной энергии. «Темная» в этих словосочетаниях значит очень простую вещь: неизвестная, не регистрируемая имеющимися у нас сегодня приборами. Так что «темные» тут, скорее, мы сами.

Фото: архив «РР»