Из двухчасового послания президента Дмитрия Медведева Федеральному собранию «РР» выбрал наиболее предметные предложения, направленные на технологическую модернизацию, чтобы оценить их обоснованность и реалистичность исполнения

О газе

«Вопиющим фактом, примером неэффективного использования энергоресурсов остается сжигание попутного газа. Загрязняется окружающая среда, и десятки миллиардов рублей превращаются в дым. Правительство… обещало покончить с этим безобразием»

Попутный газ появляется при добыче нефти. И его действительно сжигают — в год примерно столько, сколько нужно для энергообеспечения всей Москвы. Покончить с безобразием можно просто — прямым указанием «Газпрому», ведь все заводы по очистке попутного газа принадлежат именно ему. «Но концерн заламывает такие цены за переработку, что нефтяным компаниям выгоднее сжигать этот газ и платить за это штрафы, чем платить “Газпрому” за его переработку», — объясняет руководитель Всемирного фонда дикой природы Игорь Честин.

О лампочках

«Мы начали переход к использованию энергосберегающих ламп. Люди получат существенную экономию затрат за счет замены устаревшего оборудования»

С 2011 года запретят продажу ламп накаливания мощностью более 100 ватт, чуть позже — ламп в 75 и 60 ватт. «Применение электросберегающих лампочек даст экономию около 60 млрд рублей в год», — прогнозирует конечный эффект от реформы эксперт Международной финансовой корпорации Яна Горбатенко. Энергосберегающие лампочки стоят дорого, но население свою выгоду понимает: в 2006 году в Россию импортировали 6,8 млн таких ламп, в 2008-м уже более 34 млн. К сожалению, пока у нас в стране действует всего один завод по производству таких ламп.

О выборах

«Внедрение электронных средств подсчета голосов и обработки информации на избирательных участках будет способствовать борьбе со злоупотреблениями в ходе избирательных кампаний»

Президент говорил о комплексах обработки избирательных бюллетеней (КОИБ), которые сканируют бюллетени перед их попаданием в урну и автоматически считывают голоса. Предложение имеет вполне реальную цену. Если задаться целью обеспечить хотя бы одним КОИБом каждый российский избирательный участок, затраты составят 6,4 млрд рублей (в стране 95612 учас­тков, КОИБ стоит 67 тыс. рублей). Некоторые участки ими уже оборудованы, и прошедшие местные выборы показали, что на них претензий к результатам было действительно меньше. Но одним лишь внедрением КОИБов проб­лему нарушения закона на выборах не решить.

Об образовании

«Единый госэкзамен должен оставаться основным, но не единственным способом проверки качества образования»

Президент имел в виду, во-пер­вых, предметные олимпиады, по результатам которых уже сейчас в престижных вузах принимают чуть ли не половину студентов. А во-вторых, «портфолио», то есть подборку всевозможных дипломов, призов, публикаций и прочих свидетельств достижений ученика. По идее, это может компенсировать недостатки ЕГЭ, но, с другой стороны, распахивает двери перед ее величеством коррупцией.

«Педагогические вузы должны быть постепенно преобразованы либо в крупные базовые центры подготовки учителей, либо в факультеты классических университетов»

Фактически речь идет о революции в высшем образовании, ведь педы составляют огромный процент российских вузов. Отказ от отдельных педагогических вузов в принципе соответствует стандартам многих западных стран. Однако тут существуют две опасности. Первая: ничего не изменится, просто вывеска «Энский педагогический университет» будет заменена на «Педагогический факультет Энского университета». Или другая крайность: кавалерийская атака на педвузы, в результате которой будут потеряны ценные структуры и кадры.

Об ученых

«Следует упростить правила… приема на работу необходимых нам специалистов из-за рубежа. Визы им должны выдаваться быстро и на длительный срок»

Было бы хорошо, если б этот тезис президента был воспринят как сигнал к действию. Если в других странах ведется настоящая охота за иностранными учеными, то в России слово «охота» уместнее употреблять в другом смысле: сейчас иностранцев, преподающих в отечественных вузах, раз-два и обчелся, причем их положение собираются сделать еще хуже, ссылаясь на борьбу то ли с экстремизмом, то ли со шпионажем. В Госдуме, например, лежат поправки к закону «О правовом положении иностранных граждан РФ», которые предполагают отмену «льготного» статуса иностранного препода­вателя в России, уравнивая кембриджского профессора и таджикского дворника.

«Я поручаю правительству обеспечить расширение грантовой поддержки разработчиков новейших технологий на конкурсной основе»

«To grant» в буквальном переводе с английского значит «дарить». Так называют вложения в проекты, которые не гарантируют быстрой отдачи или не предполагают коммерческой выгоды вовсе, — это может быть фундаментальная наука, экология и т. п. Новейшие технологии потому и технологии, что они обещают окупиться с лихвой — тут уже говорят не про гранты, а про инвестиции и просчитывают наперед, чего ждать в ответ. Самыми рискованными технологиями (где риск окупается перспективой нешуточного выигрыша) занимаются венчурные фонды, но и это не имеет ничего общего с грантами. Если же речь идет именно о науке, а не о технологиях, то конкурсное финансирование, конечно, надо расширять.

О компьютерах

«В России должен быть в полном объеме задействован потенциал суперкомпьютеров… С их помощью уже в пятилетней перспективе станет возможным проектирование новейших самолетов и космических аппаратов, автомобилей и ядерных реакторов»

Купить суперкомпьютерное «железо» в общем-то несложно: скажем, 1024-процессорный BlueGene/P стоит порядка миллиона долларов. На таком устройстве можно рассчитать, как самолет конкретной формы поведет себя в аэродинамической трубе, но не надо думать, что суперкомпьютер сам придумает форму самолету и нарисует схему двигателя. Как с его помощью улучшить «Союзы» или «Прогрессы», конструкция которых принци­пиально не меняется последние 30–40 лет, тоже не очень понятно.

Об оружии

«В следующем году необходимо поставить в войска более 30 баллистических ракет наземного и морского базирования, 5 ракетных комплексов “Искандер”, около 300 единиц современной бронетехники, 30 вертолетов, 28 боевых самолетов, 3 атомные подводные лодки и 1 боевой корабль класса “корвет”, 11 космических аппаратов»

Это мало чем отличается от объема армейских поставок в нынешнем году. Оно и понятно: в 2009 году на перевооружение выделено 290 млрд рублей, в следующем — 300. Такими темпами трудно к 2015 году обеспечить армию современной техникой на 80%, как планирует правительство.

Есть и другие проблемы. «Тот “корвет”, о котором говорится в послании, начали строить при президенте Ельцине, строили восемь лет при Путине и хотят сдать сейчас. Он уже морально устарел, — отмечает руководитель Центра военного прогнозирования Анатолий Цыганок. — Три атомных подлодки, может, и сделают, но они будут плавать без вооружения, потому что ракета “Булава” не летает и, возможно, летать уже никогда не будет».

О сверхпроводниках

«Наши научно-исследовательские и производственные организации будут нацелены на внедрение инновационных технологий, таких как разработки с применением эффекта сверхпроводимости, особо актуального для наших протяженных территорий. Мы продолжаем терять гигантские объемы энергии при передаче ее по территории страны»

Самое странное заявление президента. Полное отсутствие сопротивления, энергия по пути не теряется вообще… Но о сверхпроводимости при комнатной температуре (и даже при температуре самой морозной российской зимы) пока можно только мечтать. Сверхпроводник с критической температурой –138 °С — самое большее, чего удалось добиться за 98 лет с момента открытия эффекта. Чтобы заставить материал «сверхпроводить», его необходимо держать в жидком азоте, что очень дорого. А сделать такой «провод» разумной длины — задача пока неразрешимая.

О термояде

«Мы будем активно участвовать и в международном проекте использования термоядерного синтеза…Мы в кооперации с зарубежными партнерами откроем доступ к практически неограниченному источнику энергии»

Термоядерная энергия станет общедоступной не раньше чем через полвека. Международный проект, упомянутый президентом, — это реактор ITER, экспериментальная установка, которую запустят только в 2018 году, причем раздавать электричество, разумеется, никому не будут. Ее задача-максимум — проработать 500 секунд на мощности в полгигаватта. Вслед за ITER в 2033-м хотят запустить реактор DEMO — экспериментальную электростанцию, способную генерировать те же полгигаватта, но уже непрерывно. Один энергоблок традиционной АЭС (вроде Смоленской) генерирует вдвое больше. И только после 2040 года источники «неограниченной энергии» — термоядерные АЭС, — возможно, и начнут строить повсюду.

Купить суперкомпьютерное «железо» в общем-то несложно, но не надо думать, что суперкомпьютер сам придумает форму самолету. Как с его помощью улучшить «Союзы», конструкция которых принципиально не меняется последние 30–40 лет, тоже не очень понятно

У партнеров

    «Русский репортер»
    №44 (123) 19 ноября 2009
    Жилье
    Содержание:
    Фотография
    Вехи
    Репортаж
    Портфолио
    Путешествие
    Реклама