7 вопросов Юэну Макгрегору, актеру

Интервью
Москва, 10.12.2009
«Русский репортер» №47 (126)
В прокат выходит американская комедия «Безумный спецназ». Речь идет о спецподразделении «Проект Джедая», в котором воюют без насилия, крови и жестокости. Его оружие — паранормальные и эзотерические практики. Наравне с Джорджем Клуни и Джеффом Бриджесом в фильме играет Юэн Макгрегор. Он уже побывал Джедаем в новых «Звездных войнах», а теперь исполнил роль журналиста-неудачника, который понимает, что джедаи есть не только в космосе, но и в реальной жизни

1. Вы нечасто снимаетесь в комедиях. Вам нравится быть смешным?

Мне нравится быть актером, который берется за разные роли! Но я, конечно, не прирожденный комик. Окончательно это понял, когда снимался с Джимом Керри в фильме «Я люблю тебя, Филип Моррис». Там сплошные шутки, гэги, нужно все время быть забавным. Мне все это давалось нелегко, а со стороны, по-моему, я и вовсе выглядел тупо. Вот Джим все это делает очень органично. Я же смешон, скорее, когда совсем не стараюсь быть смешным. Мне вообще кажется, что лучшие комедии — это те, которые как раз пытаются быть несмешными.

2. Что вы думаете о «паранормальной армии» из фильма?

Когда я впервые услышал о ней, то, конечно же, не поверил. Солдаты, которых учат убивать взглядом, проходить сквозь стены, останавливать и вновь запускать свой пульс, видеть в темноте, — да такого не может быть! Но все это правда, такие секретные спецподразделения действительно возникли в Штатах в середине 80-х. И даже, говорят, существуют по сей день.

3. И в них есть какой-то здравый смысл?

Изначально — да. У нас в фильме есть предположение, что впервые экстрасенсорные навыки стали применять русские, а американцы подключились позже и решили стать в этом деле лучшими. Армия «Проект Джедая», практикующая идеи движения «Нью-эйдж», — похоже на бред, но это не совсем так. После Вьетнама у одного из его ветеранов возникла безумная идея — изменить саму концепцию войны. Превратить войну в мир, сделать ее духовной практикой и способом самосовершенствования. Что в этом плохого? Война — это всегда кровавое месиво, варварство, но, может быть, можно вести ее как-нибудь по-другому? Вот что они пытались сделать.

4. Вы сами-то верите во все это — телекинез, экстрасенсов?

Не думаю, что можно проходить сквозь стены. Хотя было бы неплохо, конечно. Если бы люди действительно обладали такими силами, тогда и жизнь была бы другая: мы бы больше контролировали собственную жизнь, тогда как сейчас все еще находимся под контролем кого-то другого, несмотря на все достижения человечества. С другой стороны, бывает, вспомнишь человека, которого не видел десять лет, раз — и на следующий день его встретишь. Я верю в интуицию, в то, что в жизни возможны самые невероятные совпадения.

5. Вы объездили на мотоцикле полмира — Европу, Россию, Среднюю Азию. Что вам дал этот опыт?

Я понял, что очень тяжело все время находиться в одном и том же состоянии сознания, даже если оно прекрасно. Путешествия меня успокаивают, мое бытие становится экономным, из него исчезает все лишнее. Еда, бензин, карта — вот все, что тебе нужно. И открытое сознание. А твоим домом во время путешествия может быть что угодно — хоть дорога, хоть природа, хоть передвижное средство.

6. По обычной жизни не скучали во время заезда?

Да нет. Зато потом мне было очень трудно вернуться к реальности. Встречи, деловые контакты, работа — все это мне не давалось, утекало сквозь пальцы. Спокойствие опять пропало, но зато жизнь стала восприниматься совершенно по-новому, с необычайной остротой.

7. Для вас путешествие — это духовная практика?

Я верю, что человек — номад и постоянное передвижение — наша стихия. Во время путешествия мы становимся самими собой в гораздо большей степени, чем когда мы погружены в повседневную жизнь с работой, домом и телевизором. Это совсем не то, из чего мы сделаны. РР Евгений Гусятинский

У партнеров

    «Русский репортер»
    №47 (126) 10 декабря 2009
    Демократия
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Путешествие
    Реклама