Придется выбрать неприятное

Сцена
Москва, 17.12.2009
«Русский репортер» №48 (127)

У мудрых экономистов, понимающих как человеческую природу, так и ограниченность математических моделей, чувствительность к трагическому всегда сочетается с изрядной долей скепсиса и даже цинизма. Таким был Джон Мейнард Кейнс. Таким был и Джон Кеннет Гэлбрейт. Рассуждая об антикризисной политике, он однажды поставил под сомнение расхожую максиму, будто политика есть искусство возможного, и определил ее как «выбор между гибельным и неприятным». Как всякий добрый англосакс, Гэлбрейт любил черный юмор.

Нынешний кризис вряд ли приведет к концу света. Скорее всего, он заставит нас сделать выбор в пользу неприятного и быстро адаптироваться к стремительно меняющейся ситуации.

Какой будет следующая фаза? К чему нам нужно быть готовыми?

Та цепочка событий, которая обычно приводит к валютному кризису, многими странами уже пройдена. Правительства уже составили дефицитные бюджеты, влезли по уши в долги, многие провели девальвацию своей валюты. Как никогда, в огромных количествах печатаются деньги.

То есть мир неуклонно движется к валютному кризису, обесценивающему валюты. Глобальный характер его в том, что обесцениваются дензнаки не одной страны, а многих, включая самую главную резервную валюту. Как правило, за этим следует реакция правительств — довольно хаотичная и импульсивная. На что же они могут пойти? Те, которые до сих пор позволяли свободное конвертирование валют, могут перейти к принудительным курсам. Пока такой сценарий маловероятен, но вполне возможно, что ФРС США примет на вооружение недавнюю рекомендацию лауреата Нобелевской премии Роберта Мандела и сначала установит для доллара к евро курсовой коридор между $1,20 и $1,60, а затем будет его постепенно сужать. Эта мера выглядит сегодня довольно жесткой, но американцы могут действовать еще жестче, если ситуация будет выходить из-под контроля. Этому примеру непременно последуют и другие страны, что, в свою очередь, даст импульс к обособлению мировых валют.

Большие государственные долги в сочетании с фиксированными курсами станут нормой, от которой впоследствии будет трудно отказываться. Внутри стран тяжелое бремя госдолга приведет к инфляции, от которой будет страдать не только потребитель, но и бизнес.

Само собой, резко сократится мировая торговля. С трудом верится, но как предел «невозможности» можно представить, что она на каком-то этапе предпочтет бартер — прямой обмен товаров и услуг. Так было везде и всегда, где и когда расстраивались денежные отношения: в послевоенной Германии, после коллапса СССР.

Есть, правда, шанс, что лидеры G-20, имея в виду именно такую перспективу, найдут разумный и функциональный компромисс и до архаики бартера мировая торговля не опустится. Но в любом случае то, что решалось раньше конкурентными рынками, будет регулироваться жесткими ограничениями, вводимыми политиками. Например, свободному движению капиталов будут поставлены заслоны, а частные лица будут иметь право на обмен валюты лишь в ограниченном количестве.

Мировая система будет искать новый баланс между накоплением капитала и производством, спросом и предложением. Она должна будет разрешить одно из главных противоречий экономической политики современности: с одной стороны, стабильная и уравновешенная экономика предполагает сильного потребителя, с другой — нормой для бизнеса является экономия на издержках, в частности на стоимости рабочей силы. Мировая экономика и каждая страна в отдельности в следующее десятилетие будут искать новый практический баланс, позволяющий иметь и то и другое.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №48 (127) 17 декабря 2009
    Кризис
    Содержание:
    Фотография
    Прогнозы
    Портфолио
    Фотополигон
    Реклама